Tatyana Laevska

Татьяна Лаевска (Тихонова) 

Русскоговорящая, русскодумающая и русскопишущая из Феникса, штат Аризона, США. Её цель - просвещение. Её лозунг - "Хочу одной отравы - пить стихи". Её переживание - "Господи, храни сумасшедших!" Её стиль - изложение мыслей в невероятно метких, охватывающих, многогранных эссе. Широте и концентрату её идей и виртуозной игре слов на сцене своего Театра одного актёра могут позавидовать одни и восхититься другие многие соотечественники. Постоянно развивая дар русского слова, литературного мирового богатства и сакрального внутреннего видения, в личном общении она остаётся близкой для каждого человека.

Изысканные яства для интеллектуалов.
Жизнь пришла. Вешалка готова. Пьесы написаны. Роли распределены. Зрители в зале. Актёры на местах. Звонок подан. Занавес открывается.

"Всё искусство – это обнажённая женщина
и обнажённый мужчина
и расстояние между ними..."

Поэт Лоуренс Ферлингетти.

https://plus.google.com/u/0/104847551862181148080
https://proza.ru/avtor/ttktat
https://www.stihi.ru/avtor/ttktat
 https://www.facebook.com/people/%D0%A2%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D0%B0-%D0%A2%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0/100000263557356?hc_ref=ART1wAKqseew_7gyNah_9_nTdf-QYTvap3r6JIv1U5TisgvpC-NTsCEY4FYWmvkhl84&fref=nf

УЛЫБНИСЬ БЕЗРАССУДСТВУ...

Мы пришли из бездны мироздания.

Ощути себя одноклеточным,
цепким и живучим.
Ты... код ДНК.
Ты испытываешь радости беспозвоночных...
Вдруг...
формируется позвоночник,
появляются жабры.
Ты... рыба с блестящими жабрами,
чешуёй,
ты слышишь музыку
древних эмбриональных приливов,
глухо рокочущих в ритме жизни.
Ты тянешься,
извиваешься, ползёшь.
Ты сила млекопитающих.
чувствуешь игру мышц,
когда выходишь
из океанического бульона.

На теле
нарастает
шерсть.

Вначале было одно.
Одно привело к другому.
А дивная голубая планета,
уже заключена в красивой упаковке,

Как прекрасно абсурден,
связавший сии времена миф,
вкрадчивый, как дорогой ликёр.

Мы, человечество, от первых гоминидов
Древней Земли...
Мы - отклик на чудеса природы,
истину и воображение
мы приняли как равноценные вещи.

Мы не субстанция,
мы структуры, которые увековечивают себя.
Мы родили
планетарный разум - компьютор,
а любознательные дилетанты
упражняются в синтетической биологии,
моделируя искусственный интеллект,
искусственную жизнь,
подобную той, что расплодилась
в тёплом озере
райского сада первобытной планеты.
Эта жизнь покинула
стоячие болота отдельных машин,
обосновалась во всепланетной инфосфере...
И скажите, мои дорогие бодхисаттвы,
разве не она - интернет?
Вам говорили об этом
в вашей воскресной школе?
Сеть информационного обмена активнее,
чем бурлящая пена
органического месива первобытных океанов.

Золотая хромосома в ДНК Homo sapiens
уже притягивает деньги,
повреждённые хромосомы притягивают болезни.
Мы манипулируем
временем и пространством
с непринуждённостью,
как люди некогда манипулировали
железом и сталью.
Мы можем взорвать ядро мира
так же легко,
как люди зажигают костёр в холодную ночь.

Инет вскрывает нам череп...
Выкладывает мозг на лабораторный стол планеты
и подключает его к миллионам других мозгов,
образуя колоссальный органический
паразит,
мыслеобраз толпы...
Сплошная мать-твою-медиа.

Мы ещё не обрели чувствительности,
чтобы ясно видеть толпизм,
что навязывает нам инет.
Он паразит, что питается нейронами челов.
Единственный способ перерасти
психологию паразита...
развиваться в ответ на воздействие
физической Вселенной,
Высшего Разума мироздания.

Он знаком нам, Высший, его касался каждый,
кто плакал от счастья,
кто расставался с любимым,
кто переживал экстаз,
кто стоял над могилой близкого человека...
Его реальное, но непостижимое присутствие -
одна из первопричин появления
сакральных мифов,
основа упрямой веры в силу духа
в пламя жизни,
пылающее во всех творениях
Высший... в неостывшем шлаке выгоревших
слов и образов,
где в осадке... золото глубинного смысла.
Высший... в новой боли,
из которой состоит большая часть
нашей краткой жизни,
что проходит, как стрелки часов,
на которые никто не посмотрит,
чтобы узнать время.

В какой миг эта жажда Высшего иссякнет,
словно она - книга,
которую больше никто не хочет
дочитать до конца?

Бог из машины, инет, и бог сакральный...
Оба настоящие,
если слово настоящий
что-нибудь значит.
Оба завистливы, подвержены страстям
и не способны на сотрудничество.
Но жизнь любит жизнь...
И мы выбираем
что?
Это самое важное в мире -
искать ,
находить,
выбирать...

Улыбнись безрассудству, бог.
тебе не постичь язычество наше.

© Татьяна Лаевска Театр одного актёра. Монолог.

ОТ ВАРВАРА ДО БОГА...

Альберт Эйнштейн - один из немногих физиков,
кто легко уживался с концепцией Творца.
Бога он называл не иначе, как Один Старик.
мы живём с этой идеей уже две тысячи лет.
Две тывсячи лет во имя Бога
мы проливали кровь в крестовых походах,
и священных войнах...
Католики воевали с протестантами,
американские поселенцы истребляли индейцев,
цитируя Книгу Иисуса Навина,
голландцы ссылаясь на Второзаконие,
выжигали Южную Африку,
японцы захватывали Китай....

Есть такое мнение:
люди сделали Бога орудием своих интересов,
говорят от его имени,
действуют под прикрытием его законов,
превратили его в облако,
за которым прячут собственную жестокость...

А вдруг это всё наоборот?
Что, если это Бог толкает людей на убийства?
Бог не есть порождение наших знаний.
Мы не наблюдаем его ни в микроскоп,
ни в телескоп,
но он объявляет людям свою волю
через священные книги:
Ветхий Завет,
Новый Завет,
Коран... и другие.

Бог заставляет действовать человека,
дабы утолить собственную ярость?
Ведь это он сжигал города... Содом, Гоморру,
насылал на Египет десять казней,
завершив это смертью египетских младенцев,
он устраивал геноцид в Земле обетованной,
для очищения её от прежних поселенцев, ханаанских племен.
В Новом Завете он слегка унялся,
но всё-таки, послал родного сына на распятие.

Мы твердим,
что людская злоба приводит к кровопролитию.
Но что, если это Божественная злоба?
Террористы за миг до смерти поминают Бога.
«Аллах акбар» - это религиозная формула?
Форма протеста?
Нет, это - донос.
А в свой последний миг они выдают
вдохновителя,
швыряют нам в лицо: вот кто убийца!
Сами они марионетки,
а там, наверху, их дёргает за ниточки
главный кукловод.
Настоящий убийца - тот,
кто приказывает убивать,
кто не рука, кто есть мозг и управитель.
Бог.
А мы, поражённые странной глухотой,
этого не слышим.

Может, на земле слишком много
воюющих меж собой религий?
А если бы существовала одна?
Но он, Бог, он бы остался.
Именно он так безжалостен к нам.

Только,
знаем ли, понимаем ли мы язык Бога,
чтоб исполнять его волю?
Может, мы слышим его голос?
Нет.
Бог не говорит на наших языках.
Ему нужны переводчики.
Проблема в том, что никто из переводчиков
тоже не говорит на языке Бога.
Можно изучить язык церквей,
язык религий,
но не язык Бога.
Таких двуязычных переводчиков,
с Божьего на человеческий, в мире не найти
даже среди пророков,
даже среди мистиков.
Мистики виртуально встречаются с Богом,
но этот опыт относится к особому миру,
где все слова бессильны.
Да и можно ли его назвать миром?
Скорее, это изнанка мира.
Или же истина мира.

Слова бедны,
они лежат на поверхности чувственного.
Слова рассказывают о видимом,
но бессильны выразить незримое.
Они описывают реальный опыт и никогда – сверхъестественный.
Мистическое выражается настолько приблизительно,
столь туманными метафорами,
оно обречено на поэзию.

Бог – это Огонь,
а религии, любая, - зола того Огня
и остывающие сполохи.
Они различны, но их объединяет
одно универсальное, изначальное пламя.
Почему религии множатся?
Почему разнятся?
Причина сего – вторичные факторы.
Огонь главенствует над словами, над учениями.
А пророки и мистики,
желающие выразить в словах невыразимое,
всего лишь посредственные переводчики.
Вот вам первое охлаждение Огня.

Их тексты ходят по рукам,
переписываются, смягчаются, искажаются.
Вот второе охлаждение.

Затем возникают культы, утверждаются ритуалы,
создаются церкви.
То охлаждение третье.

И, наконец,
чтобы объединить массы верующих простым и понятным путем,
догмы и правила подменяют собой Огонь.
Они - есть противоположность Огня,
то охлаждение заключительное.

Однако,
все религии придерживаются общих принципов:
они борются с эгоизмом людей,
вырывают их из первобытной дикости,
они подчиняют хаос индивидуальных порывов духовной дисциплине.
Религии воспитывают, умиротворяют.
Во все времена они приводили нас к более высокому уровню развития,
заставляли подавлять в себе животное начало.
Религии ограничивают человечество,
как линия горизонта - земное пространство.

Атеисты утверждают,
что религии создали Бога.
Но скажем точнее - религии создали человека.
Они возникают как божественные,
затем живут среди людей,
превращаясь в абсолютно человеческие.
Этот закон един для всех.

Любые институты, как и любые цивилизации, рождаются,
живут и движутся к затуханию,
ибо их опустошает время.
Старея, форма приобретает большее значение,
чем содержание.
Время от времени, религию анимируют выдающиеся личности,
мистики,
которым дано смахнуть с неё пыль веков,
обнажить смысл,
вернуть к истокам,
создать новые зори из вчерашних рассветов.

Что же тогда - жестокость и религиозный фанатизм?
Жестокость – это болезнь разума.
Это болезнь мысли, а не религиозная болезнь.
Люди убивают не только из религиозных разногласий.
Есть ещё разногласия
династические,
националистические,
расистские,
антисемитские...
Убийства происходят в любую эпоху,
по любым поводам.
Варвар уничтожает любого,
кто не думает так, как он сам.

Это оскорбляет не только меня,
но и вас.
Если я серьезный человек,
мне следует искать Бога где угодно,
но не в религиозных догмах.
Должно попытаться понять
незыблемые законы не страны, не народа,
- самой Вселенной.
Бог, Один Старик,
проявит себя в этих законах.
Человеческий ум всегда находит истину,
потому, как бы её ни прятали, она обнаружится.
Всё как и должно быть.
Мир на своём месте.

P.S. По мотивам романов Э. Шмидта.
Читали ль вы?
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

 В РЮМОЧКЕ ВРЕМЕНИ

1. Пришла...

Здравствуйте, меня зовут Ева.
И пожелала приятного дня.
И была так доверчиво холодна,
словно потеряла сердце.
Снять сцену в кино...
Из-за всхлипов в партере
и на балконе
не расслышишь слов с экрана.

Показать её лицо
крупным планом...
Зрители ринутся брать
на воспитание сироток...
В течение нескольких
слишком коротких секунд,
а может быть, ста тысяч лет,
герои смотрят друг на друга.

Занавес!

2. Адам...

Говорит любые слова,
для того чтобы доказать
свое существование,
наподобие человека,
бьющего по клавишам рояля,
не зная нот,
лишь бы случился шум.
Так пройдёт ещё
не одна тыща лет.

Конец эпизода.

Ему хочется,
чтобы до самой свадьбы
она ходила в кольчуге.
Тогда он будет спать с Жанной д'Арк.
а она надеялась,
что у умного парнишки
по имени Адам
есть другие идеи.

3. Искуситель...

Его голос,
пленённый языческими страстями
и оккультными проделками,
был скучен,
и не было в нём надежды,
и звучал он так слабо,
что казалось хозяина
победит муравей...
Видимо, и правда
невозможно сотворить то,
о чём растрепал про себя он
в этих библиях.


Евы любили
с упорством загипнотизированных женщин.
Адамы принимали решения,
а Евам оставалось говорить
«да» или «нет» любви,
которая в них живёт.
Адамы отвечали за свои привязанности,
а Ев волокли по жизни и
только самое сильное разочарование
способно было
оборвать их любовь.

Адам...
позвоночником чувствовал,
что произошла ошибка:
он открыл не ту дверь.

4.И ВОТ....

Для жизни на земле
воскресла Лилит..
Пусть она жила в хаосе своих вопросов
и надежд,
в ней проступало новое измерение.
Она одурманивала зрение,
её поглощали глазами,
как шпагоглотатель глотает шпагу.

Лилит
существовала
в стане дерзких слов, переглядываний
и всяческих подвохов,..
играющих на грани
между обольщением и оскорблением...
Она пользовалась музыкой
как марихуаной,
как знаменем мятежа,
как призывом
к эротическому вандализму.

Мы твои, темнота...
На всех нас
скоро обрушится
ослепительная красота Лилит.
Подобная гневу Божьему,
она ввергнет в пучину такой свободы,
что нам, сиротам,
не останется ничего иного,
как всё... и с самого начала...

Вот такая маленькая рюмочка времени...
Двадцать минут простого домашнего уюта.

О, Лилит,
любовь моей дурацкой жизни!
Воздух между нами искрил,
в эротической атмосфере
близости-неблизости.

А герой, Адам?...

Возможно, это ты читатель,
хранитель,
гений рода,
тот, кому можно пожаловаться
на несовершенство других,
специалист
по истории времени,
если такие бывают на свете...

Ты знаешь,
что весь человеческий род
прошёл по этой дороге.
Убедила я вас?
Скорее нет,
чем да?

© Copyright: Татьяна Лаевска. Театр. Полифония.

О, любовь моей дурацкой жизни...

Женщина - это костёр,
её волосы - пламя,
её прелести - угли и искры...
«Упанишады»


Есть истории,
которые вы и не хотели бы рассказывать,
но они словно обваривают вам череп
и вы не можете удержаться,
даже если дождётесь,
что от вашей черепушки
останется лишь дымящая скорлупа.
Истина будет, корчась, поджидать вас.

Всегда были в мире вещи,
происходившие до того, как.
Таинственное До Того Как и обладает правом
оккультного голоса,
столь же неоспоримым,
как право сердца биться, а собак лаять.

Огонь половового влечения,
а мы сегодня о нём, -
это творческий заряд в человеке.
в нём всегда был мучительный переизбыток энергии,
требующий исхода в мир.
В рождении, в создании новых жизней
находила выход творческая энергия пола.

В первом на нашей матушке Земле любовном треугольнике
Лилит и была
Её Величеством До Того Как...
Она - героиня невеселой истории фальстарта.
Жизнь дала Адаму второй шанс,
история предложила новую перемену,
а тяжесть осуждения
копилась не одно тысячелетие.
Она словно пыль лежала на плечах библейской Лилит.
Леди несла ношу, по прежнему оставаясь
в святцах загадочных имён земных женщин.

Кто из вас сегодня Лилианы?
Пламенное цветение - сие имя.
И любой вроде бы должен сам увидеть
этот огонь, греть возле него руки,
глядеть в его сердцевину
или остаться навеки невеждой.

У меня талант
к интуитивному постижению ситуаций
с высокой долей неопределённости.
Или вы невнимательно читали сказки в детстве?
Если хотите отыскать Еву,
ищите её среди огня, очага,
что сжёг себя до пепла, ищите среди золы.
...Золушку ищите.
Разве ты не знаешь, что человек убивает то,
что любит?
Именно то, что рождает материю,
и несёт с собой умирание.

Существует бесспорный антагонизм
между творением вечного и рождением временного.
Наши Евы, смертное созидание, предпочитали бессмертному.
Во всей этой истории какая-то дешевая привлекательность:
семья, род торжествуют,
они - над человеком и смеются
над его личными целями.
Тех, кто из ребра Адама, история пропустила
через соковыжималку жизни.
Можно считать это ужасной алгеброй необходимости,
где в полной мере проявились горизонты возможного.
А сам Адам, воплощённый энтузиазм и
чисто отмытая (недопобритая) эффективность.

Конечно, иные события лишь кажутся первопричиной.
Занавес поднимается, игра, война –
не более чем маленькие окна в череде событий,
которые мы, человеки, мужественно преодолели...
Сегодня мы как будто вышли из непроглядно черной ночи
на ослепительный свет,
судорожно вдохнули глоток воздуха,
словно вынырнув из воды...

Лилит жива в нашей памяти как
не человек даже, не призрак.
Она — идея.
Время для неё снова пришло,
Потому что человечество вроде бы излечилось.
И это лечение не таблетками, но словом.
Порой мы верим в неправду и подвержены самообману.
Но часть разума истину знает,
и вот она - истина:
творческая мощь индивидуальности
словно умаляется в деторождении.
Этому учит и биология и мистика.
Личность распадается в бесконечности рода.
Наиболее рождающий, как правило,
и есть наименее творящий.
Творческая гениальность индивидуальна
и враждебна стихии рода.

Так возникло нежное звучание грусти, сожаления...
Адам размахивал грустью как знаменем.
Он словно говорил нам:
вселенная сделала для меня всё возможное,
а я всего лишь выжил.

Вчера это прозвучало бы кощунством,
сегодня звучит как имя проблемы.
Это гениально провидел уже Платон:
в половой энергии скрыты
как источник эротического экстаза,
так и гениального прозрения.
Всё подлинно гениальное — эротично.
Не стоит верить тому, что сексуальный акт
совершался для добродетельных целей деторождения.
Он всегда совершался стихийно,
по страсти.

Говорят,
каждый день повторяет историю мира:
выходит из темноты в смутный свет,
щурит глаза в середине утра,
пробуждает мысли,
спешит к полуденному теплу,
и болезненно склоняется в ночь...
Каков бы ни был источник,
послание было чистым.
Только по этой причине оно пустило корни.
Как говорят великие,
когда
изображение в зеркале совершенно,
пора разбить зеркало.
Да будет жив первоисточник!
Она, Лилит)))

О, Лилит,
любовь моей дурацкой жизни,
воздух между нами искрил,
заряженный возможностью в эротической атмосфере
близости-неблизости.

У тебя неприятности, дружок?
Лоди, блинчики подгорели?
Знаешь, бывает.
Сегодня наши пра.. пра.. пра... –
вот что важнее и конечно:
физическая
невозможность
смерти
в сознании
того,
кто
жив.

Мы тикаем. Мы существуем,
а наш портрет не окончателен,
как многоточие в конце фразы.

Адам...
Ева...
Лилит....
Кроме них нет ничего,
НИЧЕГО.
Они – тьма между нами
с холодным светом
в конце туннеля.
Они и есть туннель.

А герой, Адам...
возможно, это ты читатель,
хранитель,
гений рода,
тот, кому можно пожаловаться
на несовершенство других,
специалист
по истории времени,
если такие бывают на свете...
Ты знаешь,
что весь человеческий род прошёл
по этой дороге.
Сегодня есть ещё одна...
На выбор.
Убедила я вас?
Скорее нет, чем да?
Верю.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Svetlanе Pae.

Я ПЕРВАЯ ЕВА

Меня называют Лилит,
мне было известно имя Бога,
и я поссорилась с ним.
С тех пор я витаю
в его тени
среди семисмысленных
значений книги.
Это знают все ангелы.
А ты забудь,
потому что это всего лишь история,
что повторяется из учебника в учебник…
Меня изменило время,
многие тысячи лет… .
Но ведь что-то осталось…
Ты сумел разглядеть это что-то...
И мишура сегодняшнего дня
не остановила тебя...

Сердцу доверять нельзя:
этому ты учил меня давно.
Но я доверяю.
И знаешь, почему?
Даже две темноты
Не похожи одна на другую,
а уж тем более люди…
Мне вдруг стало ясно,
что всегда существуют два "теперь",
и что настоящее...
вещь вовсе не такая неделимая,
как мы обычно думаем.

Кому какое дело до значения слов,
если они, в числе других,
прилипают к твоему слову.

Представь,
как силён и предусмотрителен язык!
Да, словом надо заниматься,
пока оно ещё не слово.
Занимался же ты в юности любовью,
пока это ещё не была любовь...
И вечером достаточно было вытянуть руку:
ночь падает тебе в ладонь…
Нашим зрением становилась душа,
а слухом – мрак…
Ты говорил тогда,
что я напомнила тебе душистые масла,
которые прожигают насквозь все,
на что попадают.
Я и сейчас думаю,
что надо просто привыкнуть к себе.
Когда привыкнешь, уже легче.

Откуда нам знать,
кто прав,
если на нашем веку было столько тех,
кого мы обязаны были уважать,
и так мало тех, кого мы любили...
Потому я ищу того,
кто прочтёт книгу моей судьбы.
Кто вновь укажет мне путь
к другой половине моего голоса.
Он должен существовать так же,
как над каждой вековой тенью
должна выситься вековая липа.

Расскажу о том, как я его нашла...
Стояла осень,
а ей неведомы грамматика
и правила правописания.
И насмерть бились мои души:
тёмная и светлая.
Если ты не допустишь,
чтобы одна убила другую,
это будет для меня самым большим подарком...
(Не следует недооценивать тайну,
лучше недооценивать ухо,
которое её не принимает.)

И есть в жизни каждого из нас
такие песни,
которые сначала звучат во сне,
затем надолго забываются,
и только потом их слышишь,
как тогда, наяву.
Они как приговор или помилование.
Это и была такая его мелодия.
Потому что он слеп, а я такая, какая есть.

Может быть, наше тело и наша душа –
это горючее?
Горючее для чего?
Может, время –
это сила, которая движет телом,
а вечность – горючее души?

Снег всегда белый,
но каждый год он разный.
Также и с любовью.
Любовь жива до тех пор,
пока она изменяется.
Стоит ей перестать изменяться, это конец.
И останется чистый прозрачный озноб,
через который не пробивается ничто,
даже звёзды.

В человеке
любовь занимает ровно столько места,
сколько оставляет для неё ненависть.
И если глубоко лежит ненависть,
то мелко лежать любви...
У каждого свой огонь, и своя соль.
Что мы знаем об этом ?

Театр одного актера. Монолог.
По мотивам романа "Хазарский словарь" Милорада Павича.

ОДОЛЖИ МНЕ ЗВЕЗДУ ДО УТРА.

Я всегда хожу в длинных,
целующих землю платьях...
Когда иду,
не смотрю под ноги...
Платье снимаю только в темноте,
в страхе закрыв глаза...
Всю ночь я борюсь сама с собой:
мне хочется встать, возжечь огни
и увидеть свои стопы!
Но я знаю,
сделай я так,
моя мука разрастётся,
как разрастается ветер в сухой степи!...
Мой последний возлюбленный умер,
случайно взглянув на мои стопы,
потому что их очертания
заставляют возжелать той упорной,
яростной красоты,
которой на земле нет.
Но... нет её и на небе!...
Когда он понял это,
его сердце отказалось биться...
Ведь сердца, подобно птицам,
могут жить или на небе, или на земле...
Когда-нибудь я принесу плоды
и стану синим вином,
от которого затанцует
чьё-то новорожденное сердце,
и оно будет танцевать чуть дольше самого себя...

Если ты одолжишь мне до вечера
утреннюю звезду,
я никак не смогу вернуть её тебе вечером...
(Одолжи её мне - до утра...)

Хазарская принцесса Атех,
Театр одного актёра. Монолог.
Автор Шамиль Пею.

МНОГО СИЛЫ И ТИШИНЫ

У тех,
кто пьёт своё вино
и свою жизнь неторопливыми глотками,
ещё больше -
у тех,
кто не делает различия
между гостем вошедшим
и собравшимся уходить...

На моём ковре -
чаша с черным вином.
Я сижу на подушке,
набитой верблюжьей шерстью.
Рядом - сидишь ты...
Скажи: ты - только вошёл?
Или уже прощаешься?...

Принцесса Атех (Шамиль Пею)

ЭРАТО...

Привет!
Я - муза Эрато.
Продаю вдохновение и витание в облаках.
В рассрочку.
А эпиталамы вас интересуют?

Музы - они вечные подростки.
Никакого чувства времени,
ни малейшего представления о том,
когда следует остановиться.
Ни прошлого, ни где, ни откуда.

Кто я?
Смотрюсь как угловатая девчонка,
которой впервые в жизни отвесили комплимент.
Только, если хотите знать,
все падают ниц ,
когда впервые узнают меня, Эрато,
как я есть.
Ты мог бы, например, представить
как за миг до твоего появления,
я обнажена... Подхожу к зеркалу.
Гляжу на себя, задумываюсь:
Может ли меня удовлетворить одна лишь поэзия?

Странный диалог.
Но маленький такой вопросик:
почему девяносто девять процентов всего,
на что, как предполагается,
вдохновляла людей эта девица,
муза то есть,
всегда оказывалось пустой тратой слов и бумаги?
Да я готов об заклад биться, что те немногие,
кто создал хоть что-то стоящее,
смогли сделать это не благодаря,
а вопреки музе.

Что ему ответить?...
Награждаю героя кислотно-щелочным взглядом...
Представь только, как можно выглядеть вечно молодой
несколько тыщ лет отроду?
Я не предъявляю неразумных претензий,
но не стала бы возражать против нюансов,
создающих романтический интерес.
Я не так уж забывчива
и сознаю, что ты мужчина, а я Эрато - женщина.

Короче...
Ты хоть понимаешь, чего натворил, блин?
Испортил мне самое клёвое из моих выступлений
за последние сто сотен лет.
Мне стоило только один грёбаный аккорд взять, и...
...дцать тыщ ребят тащились, как бешеные.

Роняю лиру, позволяя ему глазеть, раскрыв рот,
на такое вот... несомненное чудо,
божество древнейших времен.
И чтобы ты не думал, что я тебя соблазняю!
Ты вовсе не один такой на свете.
С меня снимали одежды гении,
чуткие и нежные.
И я не позволю себе увлечься жалкой эротической подделкой.
Мой первый поклонник…
Да у него в мизинце
на ноге было больше сексуальности,
чем у тебя
во всём твоем занудном теле!
Или было бы, если бы у него, моего Сатира-Пана,
был на ноге мизинец.
Он не стал бы спокойно разглядывать
тело Мисс Греции две тыщи богзнаеткакого,
до Новой эры разумеется.
Знатоку античности надо мириться с тем,
что Греция и нагота нераздельны
с помощью ночи, пламени и древних чар
дикой Эллады.

И с чего это я выбрала именно тебя?…
Я уже почти совсем приняла решение замолчать.
И замолчала бы,
если б не знала, что ты будешь ходить
и всем рассказывать,
что я струсила, когда дело дошло до дела.
Такого удовольствия я тебе не доставлю!
Можешь уничтожить меня через пять строк,
если так хочется.
Выбросить в мусорную корзину
и даже не думать обо мне.
Но... попробуй ещё раз.
Ты же мастер.
Только не надо разговаривать,
как толковый словарь.

А он думает: господи, она и правда
могла дарить вдохновение, если хотела!
Она же буквально наслаждалась,
когда была в роли Смуглой леди сонетов*,
Лесбии*, Калипсо*..., да Бог знает кем ещё...

Торопишься опустить занавес?
В настоящем спектакле занавеса не бывает.
Как только его доиграют,
татр начинает играть сам себя.

Театр одного актёра. Монолог.
По мотивам романа Д. Фаулза «Мантисса».
Читали ль вы?

* Смуглая леди сонетов – предположительно, Мэри Фиттон, - любовь Шекспира.
* Лесбию любил римский поэт Гай Валерий Катулл. (ок.84-ок. 54 до н. э.)
* Калипсо - героиня «Одиссеи» Гомера.

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

И ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ

А мысли были словно дурные рисунки,
которые нужно сейчас же порвать.

Ты презираешь тех, кто нелюбим?
Что ты им противопоставишь?
Любование собой?
Ты не позволяешь себе
неприличных мыслей,
неприличных поступков,
неприличного поведения...

Знаешь ли ты,
что всё прекрасное в жизни
либо оказывается тем,
что ты считаешь неприличным,
либо рождено чувствами,
с твоей точки зрения неприличными?
Страстью,
любовью до ненависти,
гневом.
Как искажает форму лица, тела... страсть.
Но ты похоронил страсть,
вогнав ей в грудь осиновый кол.


Годы напролёт он искал,
во что воплотить свое любовное безумие.
И нашел - в себя.
Я боялась,
что он любовь к себе обратит в праведность
и долгие годы будет сиять
светом мученика.
Но небеса не становятся алыми,
когда он появляется,
и кометы не падают,
что бы там некоторые ни плели.

А человечество между тем деловито
возводило города из слов, отношений...
Сверкающие безграничные города...
Из губной помады,
свадебных тортов,
флешмобов и синглов,
города из бетона,
стекла и рекламы,
рассветов и случайных улыбок,
игральных карт...

Отвратительные и прекрасные...
Суматошные, и безумные.
И было вечное: он плюс она равняется любовь...
Любовь была девственницей,
невестой,
матерью,
шлюхой,
колдуньей и судьёй в одном лице.
Обратную сторону Луны она знала
как свои пять пальцев.
Там она делала покупки.

Любовь свивала кокон для гусеницы.
О ней говорили молекулы перед тем,
как соединиться в цепочки ДНК.
Она отделяла мёртвое от живого.

Кто устроил против неё заговор?
Нарцисс?
Король королевства разочарований,
император безнадежности,
богочеловек,
распятый на кресте самообмана...

Молодость быстро кончается,
друг мой,
если не доверишься мне.
И не нужно ничего сверхъестественного,
чтоб освежить однажды весь этот мир...
собой.
Это твоя игра, твой мир.
Выпей его до дна.

И возвращайся домой. Ты прощён.

P.S. Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

ТОСКА

Оставь его, говорит разум,
оставь на распутье, перед выбором:
он может проиграть всё,
а выиграть лишь то, что имел.

Может, в его мирах птицы начинали петь,
только когда он читал об этом,
а шёпот со дна колдца слышался,
лишь когда он переворачивал страницы?
Такая обстановка
способна успокоить нервы или
довести до истерики.
А видок у него был,
Словно он позирует для фотографии
на пропуск в вечность.
Точнее, лицо было как остров, покрытый снегом.
Если дождь прольётся над ним,
он не ощутит дождя,
если тучи бросят на него свою тень,
он не почувствует тени.
Немота…
Я в его голове,
смотрю его глазами, слушаю тишину.

Ты злишься?
Ладно, проехали.

Тоска снимает с тебя скальп.
Ухоженный благопристойный скальп
с умных, талантливых,
живущих постоянно на пике мозгов.
Попроси её выдернуть душу твою,
как невыносимо болящий зуб,
и зашвырнуть в облака,
чтобы остыла и успокоилась,
и вот душа твоя уже парит в холодном просторе.
И дождь таких же неприкаянных душ,
ливень бесприютных людей,
всё барабанит и барабанит по крыше,
заливает подвалы,
отвечая им взглядом,
похожим на антарктические льды.

Самые разрушительные ураганы
начинаются с лёгкого ветерка.
Какой ясной и светлой
казалась ему будущая жизнь
и как немыслимо запутался мир.
Ритмичное постукивание
тысяч сумасшедших шестеренок
отлаженного механизма этой жизни,
где оно?

У мира никогда ещё не было
так много движущихся частей
и так мало этикеток к ним.
Всё не объяснишь.
Живёшь круто, рискуешь каждый миг...
Что в чистом остатке?
Какая-то гуща, похожая на овсянку.
Серое на сером.
Тоска.

И что вы об этом думаете, дамы и господа?
Что, скажите на милость, это означает?

Странная штука - одержимость ожиданием.
Слова стучат в виски как барабаны
угрожающие,
умоляющие,
обещающие.

И в самых мощных укреплениях
бывают лазейки, куда проникает то,
чего мы меньше всего ждём:
то называется жизнью,
а то — смертью,
это — безумием,
то — горем,
это — адом, чистейшим адом...
Чтобы выдержать его бремя,
нужно сполна заплатить, бог знает за что.

Нужно
хотеть оказаться...
хотеть убить...
хотеть спасти ...
Это всплеск чувств, когда взрывная сила бомбы
чересчур велика:
не оставляйте его один на один
с этим ужасом…

Он закрыл глаза,
пытаясь выжать из надпочечников
капельку адреналина,
который погнал бы его вперёд.
Мир его не выдержал большего количества правды.
Анонимность тоски
будто высасывала индивидуальность,
и было в этом что-то вампирическое,
когда все сенсорные сигналы
добираются до тебя
какими-то несвежими,
потрепанными в долгом пути
через запретные для тебя самого пространства.

А мозг закрыт, словно аэропорт Домодедово.
Ни вылетов, ни приземлений.

Не считайте это экстравагантной крайностью,
духовным капризом,
прихотью,
вывихом,
граничащим с болезнью
или криминальной практикой.
То пламя вселенной, её холодный огонь?
А может, тип чёрной дыры,
содержащей абсолютно всю информацию,
в неё попадающую,
прокладывающий себе путь
из одной умирающей реальности в другую,
задержался там, где в этот момент ты сам...
Скажете, случай?

Может, он живет между молотом и наковальней?
Может, он агент перемен,
слишком продвинутый, чтобы жить,
слишком безразличный к себе,
чтобы умереть?

Он отстреливался словами,
как солдат,
атакуемый вражеским войском.
Кто же он?
Этакий принц безделья
или король психоделического реванша?
Природа не боится подобных вопросов.
Жизнь продолжается,
она пульсирует,
последние боги гаснут,
и небо становится просто небом.
Улицы - немы,
здания — глухи,
у автомобилей исчезают голоса,
а у людей остаются только лица,
закрытые, словно сжатые кулаки.

Ты получил что хотел.
И конечно, ты рассказал бы,
как это... быть непонятым.
А может, ты боишься быть понятными
и не позволяешь себя понять?

Покажи мне… этот момент.
Когда тоска.
Сыграй то, что имеет для тебя значение
неважно, куда ты шёл,
не волнуйся об этом.
Если удастся по-настоящему раскрыться здесь,
ты дойдёшь куда угодно.

© Copyright: Татьяна Лаевска Театр одного актёра. Монолог. 2018

НАЕДИНЕ С...

Буквально всё заложено в этой схеме:
первый дом,
первый брак,
кризис: «куда я иду».

Ум чела умеет дорисовывать образы.
Две-три кривые складываются в гору,
из нескольких ломаных получается волна.
Я на твоём фоне становлюсь реальностью,
я – уже факт,
на котором держится вымысел.

...А ещё любовь...

Они играли в такие игры,
где он умирал, а она его воскрешала.
Они делали это,
чтобы испытать радость повторного рождения.
Любовью они рассекали время на части
и вновь складывали
с лучшим временем, более ёмким.
Их игрушками были
сострадание,
понимание,
взрыв, штиль.
Души искрились, словно дорогой мех.
И шестерёнки их жизни
снова сцепились, как надо...

Первый брак,
первый дом.

Временами он был бочкой динамита,
ожидающей,
что некто или нечто однажды подожжет фитиль...
Он словно обладал
инстинктом животного
втискиваться в разделительную зону
между чем-то и чем-то...

А бывало, он хотел, чтобы жизнь была боевиком...
А сам он - быть паром из радиаторов,
который ошпаривает цемент на автостраде
после того, как тысячи машин столкнулись
и взгромоздились друг на друга.
И чтоб на заднем плане,
из динамиков всех этих разбитых тачек,
ревел кислотный рок.

Вечный кризис: «куда я иду».
Он хочет, обветренный,
лететь на первой ракете,
которая мчится разнести нафиг
всех до единого обывателей на планете Х?

"Иду... куда?"

А любовь может оказаться в каком-то смысле силой
более мощной
в игре его жизни.
И я почувствовала...

Что ж ты почувствовала, Любовь?

Она - война
и отдых,
наука и
ремесло...

Как молится душа о любви, понять умом невозможно …
И как всё может измениться,
если вдруг откроется
чёрт его знает какое по счёту второе дыхание...
Мы говорим ей: присмотрись, Любовь...
Дома, где мы тебя поселяем,
похожи на людей в помятых костюмах,
которые утратили желание выпрямиться:
карнизы напоминают опущенные плечи,
ступеньки крылечек – разорвавшиеся швы,
а мутные окна – неряшливые заплаты.
И ты, Любовь, даже вроде бы, ни при чём.
Ведь это дело не твоё, Любовь?

Чьё?

Говорят, каждый человек - айсберг.
Две трети под водой...
Но человек слышит бой другого барабана,
другого сердца,
и...
За этим "и" - у каждого своё полотно.
Такая вот бесплатная проповедь.
Никаких откровений и сорванных масок,
никаких факсов из потустороннего мира.

Знаешь,
я говорю тебе это
в моё любимое время,
когда до полуночи остаётся несколько минут.
В эти минуты мир меняется:
греховность вечера забыта,
а до спасительной красоты рассвета далеко.
Говорю в часы,
что отделяют рассвет от полуночи,
когда можно творить чудеса, все искажать...

Вот и всё.
Это «всё» равносильно тому,
чтобы достать с неба звезду.
Могу ли я, готова ли?
Будь спок, чувак: я – скала, я – остров.

А жизнь была словно те семена,
которые я сажала в баночках в третьем классе,
ожидая, что они либо прорастут,
либо...
Моя работа сейчас намного лучше.
Больше разнообразия.
И это разнообразие помех…
Я в состоянии охотника,
подстерегающего жертву,
поэтому так хочется выглядеть
сексуально,
технарно,
прикольно и серьезно одновременно.
Банально, да?

Единственная вещь,
которая не подвержена переменам,
это наша жажда смысла -
она стала ключом.
Но когда ты держишь ключ,
то держишь ветер в своей руке.

А он уже решил для себя все загадки,
и конечно, видел рассвет,
идущий на смену ночи.
Рассвет всегда прекрасен, верно?!

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Истинное имя моё

Зачем родители
снабжают человеческую личинку этикеткой -
именем,
зная, что она будет носить её до самой смерти?
Имя подобно секретной программе,
заложенной в нас...
Имя - код.

Я слушаю имена
уже семьдесят тысяч лет
и при этом наталкиваюсь на какую-то
противостоящую мне силу.
Как будто я пытаюсь наполнить ванну
без затычки,
а вода уходит, уходит, уходит.

Думаю о жизни имени, моего имени
и говорю себе: все в порядке.
хочу ещё больше жизни.
В ней барабанный ритм прошлого
станет солнечным теплом
в моём завтра.

Все тяжелые элементы во вселенной,
в том числе те,
что освятили моё имя, суть мою,
возникли в напряжении
и жуткой агонии звёздного вещества.
Агонии.
Понимаешь?

Её энергия и есть - главный глагол мироздания.
Агонизировал Вавилон, Рим, Помпея...
Даже сейчас где-то там на экране
шевелится смутная их ярость,
и чьё-то имя следует новой мелодии,
бесшабашной,
ироничной,
смурной.
И напряжение, как в электричестве,
где сила питает сопротивление,
как в воде,
что преобразуется в энергию
из-за сдерживающего насилия дамбы.

Шутки кончаются.
Влиет ли имя моё на мысль мою?
А если влияет, то новая мысль
рождает ли новую мечту?
Мысль - правда сильнейший из афродизиаков.
А имя?
Я без малейшей иронии.

Если контролируешь мысль,
незачем волноваться о цене,
раз от разу повторял ты мне.
Ты распахнул
перед зачарованными миром моим
изнанку смыслов,
фантасмагорию вселенных.

Жизнь моя
по большей части абсурдна,
я особенно и не возражаю.
По утрам привкус абсурда в самый раз,
пьянит точно вино.
Ведь именно это разрушает
закованных в калькуляторы реалистов мира…
Странное чувство.

Конечно, мы хотим установить некую связь
с тайной всего, и имен наших тоже.
За каждым моим словом об этом...
Он
с лицом, какое бывает у человека,
умеющего читать «Книгу мертвых»
с закрытыми глазами.
С ним всё разрешено, на всё отвечено,
всё найдено,
а сердце падает,
как монетка в колодец судьбы.
И хочется
творить чудеса,
и верится, что сама вселенная –
лишь часть нашей неограниченной
способности превращаться.

Мы существуем от начала мира,
и будем существовать,
пока последняя звезда не упадёт с небес.
Мы - пение птиц,
журчание ручья,
отчаянье одиночества…
Мы в адских оргиях и в облаках святых…
И, как нетрудно понять,
суть жизни благословенна,
видом которой наслаждается
удостоенный нашим доверием Бог.

Истинное имя моё...
Огромный ломоть памяти,
отколовшийся от пустой чаши неба,
рухнул мне на плечи.

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

И присно, и вовеки

Без тебя я пыль.
Чеёные перчатки по локоть,
взгляд юного удивления,
коктейльное платьице цвета ревности...
Запутывала и разоблачала, обманывала
и рассеивала обман... в грёзах о мальчике
из Страны-Небывальщины,
который однажды возьмёт с собой,
и они полетят: вторая звезда направо,
а потом прямо, до самого утра.
Вот ведь картина!
Для него это было - всё равно, что узреть птеродактиля
среди воробьев и старых ворон.
Впрочем, он не задумывался над тем,
кто она такая и куда пойдёт, когда игра закончится,
как выглядит её комната невесть где,
какие мысли приходят ей в голову.
Ну и что?!
Тебе самой лучше не станет, если ты узнаешь
его возраст,
его мечты,
его страхи,
если увидишь его изнутри.

В нём дремлет зверь,
но зверь настоящий, чуткий к неверному шагу...
Вблизи таких как он
айсберги растекаются лужами.
Но звук его голоса
невероятно отдалился от меня.
Мешала мощная инерция молчания.
Слова всплывали так,
будто были делом исключительно губ.
Я был там..., - кажется, говорит он тишине.
Это прошло через меня,
я всё ещё там, внутри,
я плачу, я смеюсь, я замолкаю.

Жизнь меняется, или уже изменилась,
любовь тоже,
и всё равно она - дурманящее снадобье
из сказки.
Вокруг неё - линии обороны,
короткие замыкания,
исчезновения без объяснений,
маски.
Война войн — это и есть любовь.
Только теперь она в каждой твоей клетке,
в дыхании,
в молчаливом лабиринте кровеносной системы.
Ливень любви лил обнаженными нервами.
Лил плазмой.
Хаосом.
То - великий бой,
рай в синем углу, ад в красном,
три раунда,
падение считается поражением,
и всё.

А по сути нам нужны три вещи...
Лунный свет,
вино,
близость... в океане музыки...

Да святится имя твоё,
да будет воля твоя в небесах, на земле,
прости нам прегрешения ритма,
так же, как мы прощаем тех,
кто терзает барабанные перепонки наши.
Гармонию дай нам сегодня,
да не введи в хаос звуков,
ныне и присно, и вовеки.
Аминь.

Два тела, потерявшиеся в этом городе,
среди миллионов других -
вот головокружение, вот озноб.
Без тебя моя жизнь – зал ожидания.
Дай мне руку, мы уйдём прямо в ночь.

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Я рекламист

Это именно я загаживаю окружающую среду.
Я – тот самый тип,
что продаёт вам разное дерьмо.
Тот, что заставляет вас мечтать о вещах,
которых у вас никогда не будет.
О вечно лазурных небесах,
о неизменно соблазнительных красотках,
об идеальном счастье,
подкрашенном в PhotoShop'e.

Зализанные картинки, модные мотивчики.
Я приобщаю вас к наркотику под названием «новинка»,
сделать так,
чтобы у вас постоянно слюнки текли,
- вот она, моя наивысшая цель.
В моей профессии никто не желает вам счастья.
Ведь счастливые люди не потребляют.
Ваши страдания подстёгивают сбыт.
На жаргоне рекламщиков это называется
«печаль пост-шоп».
Но для того,
чтобы зародить в человеке жажду приобретательства,
нужно возбудить в его душе
зависть, горечь, алчность.
Таково моё оружие.
А моя мишень – вы сами.

Я расходую свою жизнь на то,
чтобы лгать вам,
и за это мне щедро платят.
Я заполоняю рекламными слоганами
ваши излюбленные журналы
и получаю в награду
сельский дом в Провансе,
или замок в Периге,
или виллу на Корсике.
Я запрещаю вам скучать.
Я мешаю вам думать.
Терроризм, именуемый «новинкой»,
помогает мне впаривать вам пустоту.
Это я решаю,
что есть истина,
что есть красота,
что есть добро.
Это я отбираю манекенщиц,
на которых вы западете через полгода.
Да, западете как миленькие
и окрестите их топ-моделями.
Мои девки закомплексуют любую бабу
старше четырнадцати.

М-м-м, до чего ж это приятно
влезать к вам в мозги!
До чего сладко владеть вашим
правым полушарием!
Ваши желания больше вам не принадлежат.
Я навязываю вам свои собственные.
Это я решаю сегодня,
чего вы захотите завтра.
Эй, меня тошнит от вас, жалких рабов,
покорно выполняющих любой мой каприз!
Ну зачем вы сделали из меня повелителя мира?
Разве я виноват,
что человечество решило заменить Господа Бога
товарами широкого потребления?!

P.S. Бунт входит в правила игры.
Чтобы обратить человечество в рабство,
реклама избрала путь въедливого,
умелого внушения.
Это первая в истории система
господства человека над человеком,
против которой бессильна даже свобода.
Более того, эта система сделала из свободы
свое оружие, и это самая гениальная её находка.
Из этого заколдованного круга выхода нет.
Все двери на замке,
охрана ласково улыбается.

Театр одного актера. Монолог по мотивам
novel Frеdеric Beigbeder.
Читали ль вы?
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Играй и выигрывай!

А давай расскажем о проблемах людей,
у которых нет проблем…
Время сломало барьер реальности.
Оно предложило новые средства,
расширяющие сознание.
Мы уже можем в вирте
пережить собственные сны и посетить сны незнакомцев.
В нашем мире игра обрела разум и волю,
но не перестала быть игрой.
Это вирт, детка,
это игра, после которой мир меняется!
Это освобождение психики,
в самой продвинутой её форме.
Время игры.
Большой игры!

Что,
капризы фортуны вам не по душе?
О, братья по разуму,
молитесь тем богам, которые вас ещё слушают.
Шансы туда,
шансы сюда,
чёрное - белое.
Все безумные обстоятельства сложатся вместе,
десять миллиардов плохих вероятностей
к одной хорошей.
Просто астрономическое соотношение.
Просто, запертые двери Страны Чудес.
Играй и откроешь!

Победителей не бывает без проигравших.
Поняли меня, люди?
Похоже, пора пожить для разнообразия породистой жизнью.
Врубаетесь, пипл?

Сны о чём-то ирреальном.
Где теперь это что-то?
Вот правда жизни: оно там, где вы бросили
кости, карты, взгляд...
И вот...
всё, что ты хотел,
всё, что ты умел,
всё, на что был способен в это утро
не пойми какого года...

В жизни - только
белое и чёрное, два цвета.
А выигрыш лежит между ними,
томно ожидая вас.

Лабиринт игры.
В нём обитают странники,
что проникли в самое её сердце.
Увечные ценности!
Звездопад надежды!
Почему бы вам не рискнуть?
Порхают бабочки азарта...
Это их время.
Бабочки Макдональдсов: жуйте и выигрывайте!
Бабочки супермаркетов: покупайте и выигрывайте!
Армейские бабочки: сражайтесь и выигрывайте!
Бабочки нищих: просите и выигрывайте!
Бабочки богачей: тратьте деньги и ....

Кто-то, зная о себе всё,
играя, способен улучшить качество жизни.
других это делает слабыми.
Вот он, твой шанс, крошка!
Игра - это движение, создающее ритм,
психоделическое варево:
размешать и подать к столу.
Как вам такая романтическая чушь?
А вдруг эти игры
так и останутся неисполненными желаниями
в скучной жизни
среди трудно решаемых задач?

В нашей ДНК заложены прекрасные вещи:
долголетие, дети, хорошие и яркие сны.
Вам известен срок вашей жизни?
Он тоже в генах.
И это обалденно, когда ты можешь
оценить свои шансы,
рискнуть.

Ополоумели что ли, мать вашу?...
Бог случайности...
Он ведь тоже играет.

Театр одного актёра. Монолог по мотивам романов Нун Джефа.
Читали ль вы?
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

9 тайных вещей

Следуя правилам этикета,
есть 9 вещей,
которые следует держать в тайне:
возраст,
доходы,
бытовые проблемы,
веру,
лечение,
интимную жизнь,
подарки,
успех и провал.
Об этом неприлично рассказывать,
а уж тем более спрашивать.
Занозы памяти из сердца,
Вытаскиваю по одной.
Ну всё, теперь ты только мышца.
Не ной...

© АНДВАРИ Театр одного актёра. Монолог.

И КАЙФОВАТЬ...

Мы... свободные электроны,
в тёмной материи пространства.
Пусть низвергаются короли и банкиры,
пусть лорды с оружием в руках
сражаются за свои титулы с палатой общин,
пусть рок-звёзды
сходят с ума от наркотиков...
А мы...
Мы полны надежды,
хотя не верим в будущее.
Мы полны воспоминаний,
хотя свободны от прошлого.
Мы... световые узоры,
музыкальные гармонии, застывшие энергии,
собираемые из urlicht*.
Мы - удар по реальности,
который в прежние времена
мог заставить пошатнуться дворцы
и разбить стены о  головы придворных...
Есть вещи,
которым одно поколение
не в состоянии научить другое.
Мы не сопротивляемся зову своих звёзд.
Они подмигивают нам,
инфернально** улыбаясь.
Здесь так много пространства,
молчания...

Хочешь идти вперёд?
Хочешь стать отважным?
Хочешь стать любимым и любить?
Какие дела!?!
Иди!
Будь!
Люби!

Через секунду мы в инете.
Через секунду мы в нигде.
Никому не понять наших ответов.
Ведь никто понятия не имеет
о наших вопросах.
Но главное – мы помним ЕГО...
Не подлетай слишком близко к солнцу,
ФАЭТОН.
А если,
всё-таки если...,
то мы будем падать
круглой дождевой каплей,
чтобы взорваться
на этой вечно сухой земле
в ознобе любви.
Я и сама только-только
начала понимать, что это такое.
Значит,
я попала в руки сумасшедшей жизни,
и давайте кайфовать!

* Первичный свет (нем.)
** Демонически

© Copyright: Татьяна Лаевска Театр одного актера. Монолог.
P.S. Первое актерское правило: обязательно найди, чем можно занять руки...

Сочинившие мы, сочинившие нас...

Я о грустном.
Очень грустном...
Его никто не может услышать.
Это 52-х герцовый кит.
Своё имя получил из-за частоты в 51,75 герц,
на которой он издаёт сигналы.
Остальные киты сигналят на частотах 15-25 герц.
Ему никогда не встретить...
Кого?

Нас всех кто-то сочинил,
чтобы мы тоже кого-то сочинили, полюбили
и явили миру.
И все персонажи, сочинённые нами,
и сочинившие нас,
подчиняются одному закону...
Принципу драматической коллизии, скажете вы?
Нет...
Другому.

Мы не отдавали себе отчёта,
что попали под очарование игры,
почти наркотика.
Впрочем, для заядлых маньяков,
кем мы и являлись, игра и наркотик,
по сути, одно и то же.
Какой?
Безумной.

Ты изучаешь чьи-то ритмы,
и уже не борешься с мурашками на коже...
Ты веришь в него,
ты принимаешь его очарование,
ты и сама уже... вечная женственность,
что поселилась в невечной женщине.
И запахи...
Они обволакивают,
они вложены один в другой.
Даже не знаю... Они будоражат
лунным светом,
цветами,
обманом.
Врать, целоваться, умирать от счастья.
Заниматься чем-то другим запрещено.

Так много желаний в нас...
древних,
звериных,
мощных...
Они снятся даже Спящей Красавице
в её ветхом замке.
Света немного, но так и должно быть:
нужно ж чувствовать, а не видеть.
И внутри тебя рождаются слова...
Слова морских скитаний,
слова, которые эхом отражались от парусов,
слова, которые произносились сами собой,
слова, которые вцепились в меня
с таким остервенением,
что попытка воздержаться от них
могла закончиться травмой.
А ещё здесь что-то...
запрещённое,
потерянное или спрятанное.
Это «что-то» прорвалось наружу просто потому,
что не может ждать.

Даже в те далёкие времена,
когда рыцарь принял вызов,
сразил дракона или заслужил вечный сон,
его умиротворённость или боль,
и то, как одно преодолевало другое,
разделяло с ним его ДУХ.
Если его наивную веру в это самое чувство
просто изложить на бумаге,
она показалась бы донельзя банальной.
Но она не была банальной,
потому что, говоря об изменении мира,
мы в первую очередь изменяли себя.

Считаете, что у меня в голове каша да грёзы?
Привет, леди Трезвость!
Приятно, что ты составила мне кампанию.)))
Обнимемся))).
А теперь, моя радость, отвали...
Я закрыта на обновление...
И всё, что внутри меня, смешать и подать со льдом.
Сегодня я...
Впрочем, не надо,... я не о том.

Всё прошлое человечества
полно идеологиями,
ради которых...
Бог мой, на равнинах Европы
пускали друг другу кровь армии,
папы анафемой проклинали неверных...
Только в эту тыщу лет пылало пять тысяч войн...
И все - для того, чтоб заглушить слабые вибрации
сердца Мира.
Как будто жизнь... это только война.
Воинственность и сейчас возвращается,
чтобы насмехаться над радостью,
а потом... осознать свою вину,
почувствовать печаль или унижение.
Это...
как подъем одной тени и падение другой.
Но голос принятия звучит
Вы слышите его?
Слышите?!
Это я вам говорю.
Кто я?
Зовите меня Большое будущее.
Я – игра света, иллюзия,
даже невероятно представить себе, что это я.

Затем однажды вы узнали,
что там внутри вас словно всё исчезло,
вы говорите: всё, я пуста.
Не пуста...
Вы просто очищены от случайного.
Вы готовы заполниться новым.
Готовы учиться, восхищаться миром,
трепетать от волнения,
пытаясь понять, как всё устроено,
и ложась вечером спать,
чувствовать себя чуть меньшим придурком,
чем накануне.
И тогда...
Дым стоит столбом,
все занялись поисками огня,
а вам хотелось бы дождаться трамвая
класса «люкс», то есть, счастья...

Чаще бывай здесь, друг!
Мы всегда ждём, солнце,
соллллллллллл!!!!!!!!!!!
И чем это отличается от того,
что звучит в моём Фениксе из Аризоны:
приятного дня, живи отлично, умри от счастья
и возвращайся прекрасным виденьем...

Зачем отделять себя от мира?
Мы все – части одной бесконечности,
нужно пытаться проявить в себе
эту бесконечную цепь связей.
Нам велят подрастать, взрослеть…
Только, люди, которые это делают,
боятся нашей юности, необузданности,
потому что волшебство, которое мы знаем,
заставляет их грустить о том,
что они позволили иссушить в себе.
Мы покидаем каждое утро свои берлоги
и таки работаем.
А ваша система выживания?
Жизнь - джунгли, борись... и всякая такая хрень?
Да мы её наизусть знаем...

Но есть двери,
что чужие не смогут взломать,
храмы, в которые чужим не дано войти,
и именно эти храмы
служат мистической и страшной свободе...
Как все...
Как трогательно...
Она и сама до невозможности трогательная, жизнь...
Мы не можем смириться
со своим сенсорно обделённым бытием.
Мы должны сделать что-то крутое и новое:
ткнуть пальцем в небо, например…
Спонтанное нелинейное решение!

Всё это – древние тайны.
Они за пределами тела, но не будь тела,
они всё равно существовали бы где-то…
Может, в пустынных местах,
где произносятся Слова и исполняются Обряды,
где ветер невнятно их произносит.

Помести и себя внутрь событий...
Индустрия прогресса
создаёт из нас металло-пластиковых и холодных.
Жрущих бензин и электричество.
Что от нас осталось?
Сленг мировой паутины, привкус металла
и призрачный гнев на себя.
Сопротивляйся!

Мы не должны проиграть.

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

4 в 1

Для салата нужны
четыре разных черты характера:
расточительность для масла,
скупость для уксуса,
мудрость для соли и
безумие, чтобы всё это перемешать.
Древний рецепт.
Вот такие нужности... для жизни.
Не хочешь ли рассказать, майлав, о пароходе,
который для меня уже уплыл?
Нет?
Тогда скажи, на какой я ещё могу успеть.
Их много, разных.
Один называется "природа",
другой "секс".
Есть ещё "вера", "искусство", "наркотики"…
Они у каждого причала...
Через социальные водовороты,
через штили депрессий и...
Лучшие из них могут даже
преодолеть приливы посредственности...

Вот вам приходилось видеть это
просто на улице?
Обычной улице…
Люди,...
витрины,...
фонтаны, парки...

Вдруг... ТЫ.

Засечь тебя в толпе.
Это одновременно так просто и сложно, да?
И тотчас... тайная драма.
Она в том, что ты позволяешь уйти
красивому лицу, увиденному
в поезде, в инете, в библиотеке,
в то время, как тебя влечёт к нему.
Это осколок метеорита,
залетевший из чужой галактики.

И все-таки, ритуал живёт, любовь моя.
Ритуал встреч...
Случайных или нет - не важно.
Он никогда не умирает.
Вот кто мы есть - простые верующие.
Верящие в собственных демонов.
Вытесненная разумом душа
жаждет вернуться к миру смутного, незнакомого.
Знаю я и ты конечно знаешь:
всё живое тоскует по своему потерянному миру,
живя на периферии реальности,
то включаясь, то выключаясь из неё.
Ясность ослепила меня,
уверенность, что можно делать всё,
что захочется, потому что …
Потому что...,
Потом
что что-то взорвалось...

Такие, брат, дела...
И вот уже… в груди глыба льда раскололась,
мозг... цвета паники...
И только мир смотрит на это с улыбкой,
как на малыша,
который не наигрался ещё в свои трещотки.

Сделай усилие, - говорю себе, -
Мигания звеёзд воспринимай как слова,
из которых строится фраза.
И небо станет букварём,
пользуясь которым можно из небесных знаков прочесть...
Что?

С тобой происходит то же,
что с человеком, стоящим посреди туннеля
и глядящим, как на него надвигается поезд.
Остаётся либо вжаться в стену,
либо лечь между рельсами и молиться.
Хотя, мы по-настоящему живём
только на пике энергии,
а скука - это разновидность боли,
рождаемой
возможностями, что мы пренебрегли.

И да, спелые яблоки уже падают с дерева.
А ты понимаешь,
как сильна потребность раствориться,
потерять своё «я» в чём-то,
что больше самого тебя.
На этот раз по правде.

Человек во власти наваждения,
которое никто не в силах разделить.
Ты знаешь эти симптомы,
это тайное бурление во всём теле.
Конечно, в мире есть всё:
деньги, наука, политика, тревога, болезни,
растерянность.
В нём вся наэлектризованность,
всё возможное напряжение.
И нам не нужен путь, усыпанный розами.
Где бы мы ни ступили, розы расцветут и так...
Стоит взяться за этот провод
под высоким напряжением,
как ты уже не можешь отсоединиться от тока...
И пусть кто-то хочет схватить тебя за шкирку
и уволочь обратно в мир стриженых газонов,
ты не ждёшь, пока мир станет другим.

Если бы такая вещь была,
она была бы сильнее любви?
Сильнее этого зелья...
Да? Нет?

Театр одного актёра. монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

БЕЗУМИЕ...

Что такое когнитивная слепота, знаете?
Это когда люди чего-то не видят,
и даже не понимают,
что они это "чего-то"
не видят.
Индейцы не видели лодок конкистадоров,
а их парус принимали за облака...
Чтобы в этом мире не исчезнуть,
нужно видеть образы и потоки.
Видите?
ВИДЕТЬ!

Однажды.
......................................
Её потерю не выразить словами...
Значение ночного гудка паровоза
одинаково на всех языках.
Но для неё оно замешано на желании
быть где угодно далеко, но не здесь,
с кем угодно, но не рядом с собой.
И кажется,
ты никогда не успеешь на поезд,
что уносит в страну,
где всё, даже воздух, включено в счёт.

А может, она хотела
исследовать подбрюшник собственного рая?
В музыке небес - фальшивые аккорды,
утратившие сияние нимбы,
блаженное беспамятство опиатов,
избыточность эмоций.
Как будто за её спиной развели мост,
и всё поглотила буря,
что оставляет только половодье жертв, разрушенные жилища
и некрологи.

Что она должна сделать?
Она уже оплакала своё безумие,
принесла ему в жертву всё,
что могла,
и даже боль, намного более сильную, чем страсть,
которая не знает оргазма.
Жизнь способна насытиться наслаждением,
но вечно голодна, когда речь о боли.

Мой скептицизм
показался бы настолько же странным,
как ваши сомнения... насчёт мокрости воды,
если бы они у нас были.
И объяснения этого так же далеки от науки,
насколько военные парады
далёки от реальной войны.
Всё скрутилось во временную петлю.
Сейчас тот мир владел ею.
Может быть она запуталась в себе?
Или наоборот:
у неё разделенность,
как отделена от нефти вода?

Что ж, объясните ей это, поразите её, если можете....
Или она поразит вас.

Она слушала себя, как слушают сказку
со страшным финалом...
И лучше, чтобы это было именно сказкой,
потому что,
отнесись она к своим видениям иначе,
ей пришлось бы согласиться с тем,
что уже не существует слово «будущее».
То крик отчаяния из темницы сумасшествия.

Надежда и даже простое желание выжить
делают нас уязвимыми,
связывают страхом боли, поражения.
И всё-таки тайна невозможна без разгадки.
У этого безумия был автор.
В определенном смысле.
Не человек, не система, не мировоззрение.
Было что-то, что написало его.
Что?...
Словно держала её непостижимая сила,
а теперь то ли закончилась доза энергии,
то ли отключили генератор.

Просто, всё, что мы наблюдаем -
звёзды, созвездия – это верхушка айсберга,
снежная шапка на вершине горы.
Вселенная на девяносто процентов
состоит из темной материи,
но природа темной материи нам неизвестна.
Так, что теперь?

Я встречу свой страх и приму его.
Я позволю ему пройти надо мной
и сквозь меня.
И когда он пройдёт через меня,
я всмотрюсь в него: глаза в глаза.
И там, где был страх, не останется ничего.
Останусь лишь я,
я сама.

P.S. Театр одного актера. Монолог.
Выйти на сцену,
сделаться другим человеком,
говорить и не знать,
что произнесёшь в следующее мгновение,
ввязаться в опасную авантюру
и победить –
вот самое увлекательное приключение
в жизни.
Вам это близко?
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Нет

Потому что я буду последней дурой,
если поверю что в этом мире
могут происходить чудеса,
пока не оплачены счета и налоги,
потому что...
Привет, это я.
Твоё прошлое.
Наше прошлое.

Нет.
Потому что это моя история, твоя история,
моя тень, твоя тень...
Потому что я, как и ты... - подарок от Бога.
А подарок не обсуждают.
Покажи, что ты собой представляешь
на самом деле,
отбросив всё, чему тебя учили,
и всё, что принято делать.

Нет.
Потому что твое возвращение -
это как путешествие на солнце или на луну.
А то и дальше, в антиматерию, чёрные дыры,
пустоту, другие галактики.

Нет.
Потому что ты всегда умел гасить возражения
как задувают свечу.
Один аргумент, другой аргумент, цитата,
третий аргумент...
Твоя речь как армия, идущая в наступление
волна за волной.
И от противника не осталось никого,
кроме дезертиров.

Нет.
Потому что я не стану сосудом,
который любой мог наполнить своим бредом,
потому что не поймёшь, куда ты идёшь.
Ко мне?
От меня?

Нет.
Потому что, хоть и предполагалось,
что кроткие унаследуют землю,
но вместо этого земля отошла технически повернутым,
тем, кто смотрит в мониторы,
а не в собственные души.

Мы наедине с телефонами, что твитят, френдят
посреди сетевой болтовни...
Поверишь в это, и нас поместят в сверкающую трубу,
тело облучат элементами вселенной: светом, энергией, снами,
самой милостью Божьей.

Нет.
Потому что хватит измерять жизнь хайтеками,
ложками кофе, свингом или чипами, вживлёнными в мозг...
Нужно плыть дальше, на дно океана,
туда, где среди сумбура сказаний, мифов
красота,
где одно сплошное сейчас.

Давай будем похожими на тех,
кто оставил всё позади и отправился через океаны,
кто впервые мельком увидел землю,
что никогда ранее не видел,
для кого мир оказался больше,
чем осмелилась признать их фантазия,
где существование имеет смысл.

Нет
Потому что этот мир будет моим.
Раскол не может продолжаться вечно.
А том смысле что...

Я чувствую твой запах на своей коже…
Я произношу твоё имя.
Этот кислотный псих Тимоти Лири убеждал:
ты можешь стать кем угодно, когда захочешь.
Нет... Я сказала...
Нет... Я не буду...
Нет...
Нет всему, что стремится мной управлять.

Она сидела неподвижно в позе лотоса,
выполняя пранаяму, а он танцевал и пел,
и странные песни голубых китов
действовали на каждый её условный рефлекс,
а мысли, запинаясь, метались меж взрывом сопротивления
и жаждой...
Белые сполохи плавились, взрывались сверхновые
и она почти ощущала свет, что отделяется от тела огня…

*
Рассудок вернулся, предъявил удостоверение.
Он приказал вести себя так,
словно ничего предосудительного не происходит.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Абсурдное

Похоже, я играю с огнем,
реабилитируя голос сердца,
внушая сомнения в разуме.
Бужу стихию,
освобождая от рациональной узды,
от универсальной формулы существования,
которую можно вывести,
рассчитать,
предсказать и воплотить.
Мир так велик.
Столь многое в нём можно завоевать или утратить.
А маятник, что раскачивется
между фантазиями и реальностью,
никогда не останавливался.

Цинично?
Пусть даже и так.
Мы чувствуем себя запертыми
в собственном теле...
Эдакие эмбрионы,
которые тормозят, словно модем
два-ноль-ноль-пятого года выпуска.
Придумав электролампочку,
мы думали, что усмирили молнию.
Но все лампочки одинаковые,
а грозы разные.
Хотя, позвольте мне сказать что-то хорошее.
Для гармонии.

Скажу: не парьтесь!
Смотрите в окно.
Там птицы...
Нам они кажутся чёрно-белыми,
но для для других птиц они раскрашены
во все цвета.
Наш глаз не видит и малой доли спектра,
доступного птицам.
А если бы...
мы увидели б мир так, как видят его они?
Что мы потеряли, не видя?
Подобные сравнения на вас не действуют?
Скажете, с тем же успехом я могла вам
прочесть руководство НАСА
по починке лунохода?
Ну-ну...

Вы встречали людей,
которые смотрели на вас так,
словно вы...
книга, которую небрежно листают?
Представление о человеке как книге,
в которой есть все ответы,
заблуждение.
Оно превращает Бога просто в писателя.
И только абсурд,
в котором неразбериха и миллион цветов, оттенков,
так редко встречаемый абсурд,
не задерживает нас на поверхности мира,
не мешает заглянуть в его глубину.
Абсурд так же условен,
как мы сами,
легковесен может быть и бестелесен даже.

Но однажды вам захочется ему открыться.
И как же?
Как житель далекой страны «бесполезье»?
Или как болеющий тем же,
чем болеет все человечество?
Когда-то я прощелкала возможность
украсить свою жизнь парочкой свежих штрихов.
только вслушайтесь: упущеный шанс...
Ты живёшь на Острове желаний,
шепчет мне некто внутри меня,
а я не могу убежать даже от собственных снов.
Раньше их отделяло от реальности
розовое стекло,
но моё чувство неполноценности
проело в стекле дырку.

Конечно, кажется, что на стороне разума...
сила:
государство, учителя, секретная полиция,
а на стороне чувства одни пустяки, цветочки.
Но это не так.
Логика и сила проигрывают сражения:
смысл растворяется в бессмыслице.
И если подводить итог этой долгой битвы,
то победителем окажется не классическая “правда”,
а романтическая “свобода”,
которой наш век нашёл свой синоним...
Абсурд.

Суть нашего мира... образ.
Видящий глаз... пророк его.
И попытка упростить мир за счёт внесения в него
правил
натыкается на хаотическую игру неоформленной,
дикой жизни.

Именно потому...
нельзя снять фильм на все времена.
Потому... любой халиф... на час...
А... газетные сенсации доживают
лишь до следующего утра.
Абсурд всегда одолевает
устроенный человеческой волей порядок.
Он... убежище от непомерной власти
таблицы умножения.
И на каждый ответ абсурд находит свой вопрос.
Парадокс абсурда в том,
что оставляя нас без надежды на общую правду,
он освобождает личность.
Если больше доверять некому,
приходится доверять себе.

Провоцируйте.
Пускайтесь во все тяжкие.
Заставьте людей говорить о том,
что интересно вам.
Вы ж это умеете.

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Упала ночь и мир уже не тот

Ночной полёт над крышами - юнцов.
Глаза отцов, не знавших про неё,
любовь…
П. Кашин.

Когда-нибудь
каждому приходит в голову
попробовать себя на этой ниве,
и не имеет значения,
есть у вас талант или нет.
Конечно,
жизнь всегда умеет проявить себя
на высоте несбывшейся мечты.
Разве не глупо жаловаться,
что у красивого заката нет будущего?
И почему любовь обязана к чему-то вести?
Она ведь не тропинка в лесу.
Она – лес.
Я — мисс Ожидание...
Как вам сюжет?

Ветер в деревьях,
птичий гомон на рассвете…
Это на твоём берегу, дружок,
кто-то сжёг мои корабли.
Привет, воспоминания!
Как приятно, что вы составили мне кампанию...
Обнимемся.
Они возвращаются одно за другим,
и надо же, - отменная скорость!
А теперь, воспоминания, отвалите!

Не ждите у телефона.
Потому что ожидание - чистая потеря времени.
И что я должна сделать,
чтоб направить на тебя метеоритный дождь?

Возможно, через пару минут открою книгу,
скорее всего роман,
из тех, что обычно густо населены героями,
оживающими под целебным взглядом,
где нет кондиционеров,
а полумрак так чудесно пахнет печатным словом
и где солнце помещается не на небе,
а в шести буквах: С. О. Л. Н. Ц. Е.
оно светит безжалостно, как лампы
в операционной.
Комнату заливает неправдоподобность.

Чувство вины - страшная сила:
я могла бы стать водой для одного огня,
но он и я - гремучий коктейль...
И разве прекрасная сторона мира
может защитить от дурного пищеварения
или узких ботинок?
Ваще... не хотите толстеть,
не ешьте торт с хлебом.
А если всерьёз, то мы в темноте как пациенты,
а правда совершала обход.
Только, если ты даже притворяешься,
а я в это верю,
на кой чёрт нужна правда?

Поймёте ли вы меня?
Если и вы шутили, флиртовали, соблазняли,
говорили нежности,
тогда ваши ветры тоже рыщут
словно неприкаянные души,
заглядывая в пыльные окна.
Мы с ними братья... городские ветры и мы.
Поймёте ли: я жду послания.
От Него.
Оно придёт
тропами бездомных котов.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Вот и последний штрих нашей беседы, Валера

Во все времена
мы превозносим тех,
кому сопутствует успех:
богатых, талантливых, хозяев жизни, лидеров.
Как же это о-о-оши-боч-но, кто бы знал!
Потому что
все эти люди совсем не так благополучны,
как нам кажется.
По ним, победителям жизни, невозможно судить
об остальных.
Властелины, миллионеры, хозяева жизни - исключение,
не они нам пример.
Нам бы присмотреться к тем,
кому не повезло:
оставшимся без медалей конькобежцам,
разорившимся филателистам,
изверившимся изобретателям...
Всем тем, кто несмотря на энергию,
не на вершине благополучия...
Люди теряют всё:
серьги, зубы, надежды,
лютых врагов и закадычных друзей, воспоминания,
самих себя.
Утраты.
Конец конца.
Нелюбимая мебель,
бесчувственные занавески,
постель,
которой любовь строго противопоказана.
Имя этим невзгодам – легион.
И до того тоскливо,
что мы способны только дышать,
чтоб всё изменить,
нужно вдруг неожиданно заговорить по-шумерски.

Только, давайте не будем считать,
что жизнь не удалась.
На каждого победителя приходится тысяча проигравших.
Если кто-то не понимает сути жизни,
так это именно победители.
Жизнь – это не первое место, не выпендрёж чемпионов.
И тем не менее проигравшие упорно
им подражают
в надежде хоть что-то у них перенять.
Вопрос: чем отличается миллионер
от немиллионера?
Ответ: миллионами.

Давайте уясним себе не то, как добиться успеха,
что по определению является уделом немногих,
а как не отвести глаз, глядя в лицо неудаче,
как перенести затхлый запах обыденности.
Если бы поднять на пьедестал маляра,
который за тридцать лет каторжного труда
не нажил ничего,
кроме залитого краской комбинезона...

Не эстетично, да?!
Но такие могут преподать важнейший урок жизни.
У них мы и можем научиться самому главному -
искусству выживать.
Большие реки питаются маленькими источниками.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Musik empire

Шестёрка червей - к получению подарка,
пятёрка бубен – разрыв с дорогим человеком,
король треф – слава...
Простым нажатием клавиш
он выводит экран магические знаки,
возникающие в атмосфере тайны.

Прошлое можно стереть…
Такая возможность опьяняет силой,
что словно уличный факир
заменяет реальность призраками.

Под покровом ночи,
со стаканом виски в руке,
он включит musik empire и ему захочется,
чтобы время замедлило бег,
а секунды застыли.
Я хотела бы сделать для него больше,
но понимаю, что любая страсть...
Это своего рода пропасть,
которая никогда не отпустит тех,
кто заглянул в её пустоту.

Когда-нибудь,
оставясь наедине со своими алгоритмами,
ты разрежешь сердце мира для того,
чтобы оно разом раскрыло тебе все свои секреты…

Ну же!!!…
Делаю паузу.
Сейчас начнётся раздача бесплатной надежды.
Это единственный наркотик,
который приносит благо,
надежда создаёт факелы и огни,
чтобы разогнать тьму.
Вот почему герою так хочется, чтобы жизнь
была стремительной, и даже может быть краткой.
Герои не умирают, они сгорают.
В авто, или авиакатастрофе... Это может быть
с каждым.
Герой же - от избытка всего, от пере..., пере...,
передоза.
И если у тебя рисковая авантюра под названием
«настоящая жизнь»,
ты в мире, застывшем меж двумя этажами,
из которых один... самовыражение,
другой... саморазрушение.

Демоны страсти смертоносны как пули.
Только пуля милосердно убивает.
Эти же... строят тюрьму.
Кто он, чьё смятение несёт такую силу?
Он решил, что если и оказаться на грани безумия,
то больше всего хочется погрузиться в него
до конца.
Может, он пытался вызвать из ниоткуда
своё имя, и образ, и прошлое.
Это его время.
Оно говорит на языке тревоги и мятежа,
сердечной тревоги, сердечного мятежа.
И тогда,
словно болтаясь на небесных распятиях,
мысли черпают энергию столь неистовую,
что она могла бы ослепить...

В этой фазе бытия слова ставили печать
на прошлом
в ночи, пылающей до самого рассвета.
Так он пытается выпасть из своей жизни.
Точнее, пытается вернуться к себе самому,
получив доступ в параллельный мир.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Боже, перезагрузи этот мир

Опечатывая вечер, стремительно наступала ночь.
У ночи пересохло горло.
Шампанское подойдёт?
Чувствуете холодок между лопатками,
вы, читающие это лёжа на диване,
когда горит свет и двадцать первый век
уютно подоткнул вам одеяло?

Когда вы в последний раз отважились высвободить
своё нежно любимое личное мнение,
чтобы оно било в страницу, как молния?
Когда вы удосужитесь
поведать об этом шёпотом, аль во весь голос?
Воспламеняйтесь,
взрывайтесь,
разлетайтесь на части!

Ты чувствуешь эмоции, чувствуешь их всегда.
Каждый твой жест, дыхание шепчет:
твоя сила движет мною.
Откройся.
Я чувствую, что нужно твоему телу.
Я узнаю это прежде,
чем узнаешь ты.
Узнаю даже то, о чём неизвестно тебе...
От прикосновения его пальцев
по телу - молнии.
Он сознательно разжигает пламя,
стоит лицом к миру словно танцор, ожидающий,
когда зазвучит музыка.
И ты понимашь, что угодила в торнадо,
а торнадо оставляют за собой только разрушения
и движется дальше.
Мы создаём наваждения...

И как поживает бог любви?

Давай пропустим все те безумные слова,
что ты наговорил,
пока мир вокруг трещал по швам и рушился.
У бога сегодня дела в другом месте.
Сама же я - в эфире,
который становится местом,
в пути, который становится пунктом прибытия,
в процессе, который становится результатом…
Да, я нашла идеальные джинсы,
что сидят как влитые
и так подчеркивают всё, всё, всё,
что всякое мыслящее существо на планете
хотело бы меня трахнуть.
И у меня такое чувство,
будто я пытаюсь обналичить
один из выданных богом чеков.

А вдруг он окажется фальшивым?

Я не захотела иного мира...
спокойного,
уверенного в неподвижности вечных истин.
Мира, где мысль будет не моей собственной,
а лишь попыткой угадать мысль другого.
И все будут согласны со всеми…
Мы знаем синоним такого мира - посредственность.
Когда мозг существует на этом уровне,
он взорвётся.
В моей жизни нет статистов.
В ней каждая запись сделана ценой собственной крови,
отданной в залог.

Что, дорогая, запарилась жить?
За спиной падают в обморок разноцветные ангелы,
позвякивают музыкальные треугольники,
словно капают слезы.

Считаешь,
что душой нельзя управлять?
Сама знаешь, как это делается...
Заставь чела почувствовать себя маленьким
и виновным,
отрицай его видения,
уничтожь иронией.
И как тебе?
Подгадить этим избранным...
Многие ли отказали бы себе в таком удовольствии?
Ты острила в разговорах с подружками,
мол, каждый раз казалось, что вот оно, дно,
но выяснялось, что на лифте любви
можно спуститься ещё на несколько этажей.

Абсурд, майлав, не верь.
Душа всё равно несётся на скалы мира,
предчувствуя лишь ей понятную закономерность.
Мы ж не собираемся сдавать свой мир,
даже если будем последними,
кто в нём уцелел.
К тому же, разве не ты лишней точкой на карте
зачем-то воткнул меня?
И что может быть хуже,
чем фортуна, спущенная с поводка?!

...Именно здесь — самый пик истории.
Нам страшно проговориться,
выдать что-нибудь смертельно искреннее.
Если это так, если в самом деле так,
сумеем ли мы заключить всё в слова,
дать попробовать их листу бумаги,
чтобы весь пар ушёл в свист.

А песни уверяют, что любовь разлита повсюду.
Боже, перезагрузи этот мир!

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

АЛИЛЛУЙЯ ЛЮБВИ! АЛИЛЛУЙЯ!

Нас сносит течением непонятно куда,
в великое паломничество к кем-то обещанной земле,
где тот волшебный эликсир,
пахнущий чарами, звёздами, воздухом.
Пока в этой комнате столько любви,
что могут рухнуть стены.
Вот она - катастрофа, что зовётся счастьем.
Нам предложили гору счастья,
а мы его промотали.

Ночь задержала дыхание,
глазела на мир золотыми очами совы,
звёзды выстраивались по ранжиру,
город шептал и вздрагивал в беспокойном сне.
В нём вибрируют атомы на пороге нового сдвига.
Сдвиг – и электроны отклоняются в сторону новой волны.
Сдвиг – и правое становится неправым,
а неправое всегда можно оправдать.
Сдвиг – и регистр клавы лептопа превращает
я в Я, а бога – в Бога.
А мы в промежутке,
когда одна нота смолкла,
а другая ещё не звучала.

Возможно, когда-нибудь
я буду гостем твоих воспоминаний
о том,
как молнии слов принялись гвоздить разум,
как сердце казалось железным пианино
с колючей проволокой вместо струн
и скорпионами вместо клавиш.
Как молнии раздирали ночь на куски,
жизнь наносила удар, убегала, пряталась
и возвращалась,
чтобы ударить снова.
Тот холодный пожар,
превратил наш мир в угли.

Как мы выдержали?...
Чем возрождались?
Красотой.
Мы пьяны её отточенным шармом.
Воображение ли создаёт каждого из нас,
или каждый сам - волшебник,
чей заговор может околдовать других...
Бог любви красив и абсолютен.
Он – абсолютная тайна,
абсолютная двусмысленность,
абсолютная неопределенность.
Встретим эту новость смирением,
что граничит с фатализмом.
Или это слишком горькая пилюля,
которую не подсластить всей патокой
африканского континента?

Среди тишины ты выдохнешь звук.
Твой голос звенит зовом, шелестит мольбой, пустотой,
эхом.
Пустота услышала...
Из-за дверей забвения, небытия она делает
с тобой вместе
долгий живительный вдох.
Ты в нём...
АЛЛИЛУЙЯ ЛЮБВИ!

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Запрети этот ветер...

Шаровая молния, разряд, что сворачивается в шар,
а затем... взрывается.
Что-то вроде одушевленной пульсации...
Часть магической схемы природы.
Когда-то я столкнулась с нею в тебе.
И пусть ты сменил кожанку на костюм,
папиросу на трубку,
молодую ярость на горькую иронию зрелости...
Когда-то ты был сам свет, обволакивал нежностью...
Помню, ты шел через анфилады женщин,
как движется по полю уборочный комбайн,
или
словно ты в шлюзовой камере перед вылетом
на орбиту славы.
что же случилось с этим сероглазым, обожжённым солнцем
трубадуром,
с сердцем огромным, как мир.

су;у;нь свои горести в ста;а;арый рюкза;а;ак ...
улыбни;и;сь, улыбни;и;ись, улыбни;и;ись …

Красоты не бывает без загадки...
Кажется, перед тем, как тебя создать,
у Бога была тяжелая ночь.
И Он легкомысленно попросил помощи у Коллеги...

Коллеги из преисподней?
Да, моя радость, да...
Он вылепил тебя,
подарив интуицию, мягкость, красоту, гибкость.

А что занял у Коллеги?
равнодушие... и
мягкость, красоту, гибкость.
Чёрт!
Именно.
Я так и не научилась понимать природу огня, спалившего нас.
Такой вот сон в летнюю ночь, дружок.

Смотри этот сон с нами, смотри сон c нами,
c нами,
сон хочет, хочет, хочет,
чтобы ты смотрел его, смотрел сон...

Ночь изнывала снаружи, моля впустить.
Она баюкала словами,
заворачивая, закутывая в волшебство
хорошо рассказанной сказки.
Две наши души, древние, как свод небесный,
мы - колесо фортуны ,
мы - звезды и тьма.
мы - бабочки, живущие одним днем,
мы - связь,
мы - мост,
мы - обещание.

Вот взорву твой равнодушно спящий ум,
разрушу этого
закованного в калькулятор реалиста...
Ты разучился совмещать свой скепсис с фантазией,
понимание с удивлением,
сомнение с доверчивостью?

Что, запретишь этот ветер?
А мифы, легенды, сказки, предания?
Не потому, что они и есть истина,
а потому, что в основе их другая истина,
более древняя.
И кому какое что, если я соблазняю тебя...
Чтоб ты бешено хотел жить, говорить, спастись,
чтоб ты хотел иметь все сразу,
и горел, горел, горел.

Давай, запрети этот ветер!

Ты истово веришь в силу собственных решений,
принимаешь их... сердцем, считая его
мистической силой, чем то вроде судьбы.
Ты взвалил на него
все свои свои сентиментальные я...
Сердце знает.
Сердце слышит.
Сердце понимает.
Да ни фига!

А ну, убери из жизни своей отца, мать,
друзей, книги, музыку,
где будет твоё сердце?
Не зная, что такое разум,
ты вместо этого изучаешь то мозг, то психику,
то любовные письма Фрейда.
Или ты считаешь что ум - это химия и электричество?
Может будем считать и сам телевизор
причиной идущего по нему фильма?
А как же магия?

Нас чудесным образом перенесли в другой мир,
откуда мы вернулись другими людьми,
жаждущими нового путешествия в этот рай,
невзирая на то,
какой ад придется преодолеть по пути.
Тайны становятся все загадочней,
но вдруг распадаются в пыль.
И никто не может понять, почему.
И если гипноз магии рванёт нас друг к другу,
мы устроим такой вокзал для двоих,
что каждая шпала будет на вес золота.

Он посмотрел на меня,
как будто я только что призналась,
что охочусь на ангелов, усыпляю их эфиром
и прикрепляю иголкой к стене.
А где-то далеко-далеко,
в совсем другом мире,
кто-то взял в руки музыкальный инструмент,
и тот откликнулся эхом на ритм его души.

Да, это моя жизнь,
чокнутая и самая лучшая.
Мы можем ее разделить на двоих.
Что, майлав,
я герой, скажи мне, какого романа?

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Любовь после любви

Убери с полок чужие портреты,
любовные письма,
отчаянные стихи…
Сядь за стол.
Доверься мне.
Пируй и празднуй.
Празднуй
нас.

Какие сокровища лежат
в этих тайных подвалах
и ждут,
когда их извлекут на свет?
Когда-то
я хотела записывать
разговоры с ним
от хэллоу до адью,
спеша занести
в мой личный Words,
чтобы не стерлись из памяти
и не исказились ею...

Я хочу …
хочу, чтобы он что-то сказал,
что-то сделал,
хочу знать,
что всё это было не просто
реверансом.
Хочу.
Вот и всё.
Время замирает,
я слышу его:
доверься мне.

Он пропустил закат,
взывавший к нему,
чтобы объяснить,
что иллюзия ночи
приходит в мир
только лишь
для приготовления
к рассвету...
Я сделала шаг
навстречу...
Спасибо, Создатель,
дальше мы сами...
Цирцея,
Ниоба,
Эрос...
Эти древние волшебницы...
им знакомо чувство,
когда они превращали
людей
в сверхсущества,
крали секреты магов,
выстраивали армии.
Во мне одной - все они
и единственное,
Что ощущаю при этом,
как кровь бежит по венам,
словно гончая,
яростная,
мечтающая замкнуть
круг.
Это была
совершенная ночь,
которая могла извлечь из себя
целый мир,
изумительный мир,
и вы сразу забыли всё,
что было вокруг,
и чувствовали себя
такими богатыми,
дарящими...

В этом мире
ни для чего не осталось местa,
тьма затопила пространство,
но краски
вспыхнули там,
где уже не должно
быть никаких красок.
Я с бешеной скоростью
училась
в начальной школе жизни.
Господи,
воскрешай это безумие
снова и снова...
Воскрешай, Господи!
Гаснут звезды.
в доме свечи гаснут.
Ночь уходит
неохотно.

P.S. Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Зинаида Гиппиус

Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть ни жить,
Мне близок Бог, но не могу молиться,
Хочу Любви... и не могу Любить,

Я к солнцу, к солнцу руки простираю,
Я вижу полог белых облаков,
Мне кажется, что Истину я знаю,
И только для неё не знаю слов.

Это Зинаида Гиппиус, герой своего непростого времени, ставшая зеркалом его и взрывным механизмом одновременно. Ее называли "ведьмой", и "сатанессой", воспевали ее литературный талант и нарекли "декадентской мадонной", боялись и поклонялись ей. Зеленоглазая красавица, лихая амазонка с косою до полу, стройным станом и ореолом солнечных волос, дразнящая своих поклонников язвительными словами и колкими намеками.

Спокойная в своем замужестве петербургская светская дама, хозяйка известного в Петербурге салона. Неутомимая спорщица и устроительница философских, литературных, политических дискуссий. Все это она - Зинаида Гиппиус.

Сложная жизнь, словно под микроскопом. Сотни наблюдателей, сравнивающих ее поступки со своими принципами, и душевные травмы – не в счёт. Не потому, что они не существовали, она не позволяла себе зацикливаться на них. Она была такой в этой жизни, как понимала её, жизнь, в себе и вокруг себе...

Если гаснет свет - я ничего не вижу.
Если человек зверь - я его ненавижу.
Если человек хуже зверя - я его убиваю.
Если кончена моя Россия - я умираю.

Это не слова были, это был вызов себе и им. Вы помните, какой была развилка тех веков в России – девятнадцатого и двадцатого.

Страшное, грубое, липкое, грязное,
Жёстко тупое, всегда безобразное,
Медленно рвущее, мелко-нечестное,
Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
Явно-довольное, тайно-блудливое,
Плоско-смешное и тошно-трусливое,
Вязко, болотно и тинно застойное,
Жизни и смерти равно недостойное,
Рабское, хамское, гнойное, чёрное,
Изредка серое, в сером упорное,
Вечно лежачее, дьявольски косное,
Глупое, сохлое, сонное, злостное,
Трупно-холодное, жалко-ничтожное,
Непереносное, ложное, ложное!

Но жалоб не надо. Что радости в плаче?
Мы знаем, мы знаем: всё будет иначе.

Стихи, которые она всегда подписывала мужским именем, были и написаны по-мужски резко и сильно. Именно они стали проявлением ее сути. Литературный критик Антон Крайний (и это тоже она) спровоцировал литературный дебют Александра Блока, Осипа Мандельштама, Сергея Есенина.

Она любила мистификации, играла в жизнь. Может, именно это делало ее живым магнитом для одиозных современников. Любила всех - женщин, мужчин, увлекалась тотально, и это было вне уровня понимания многих её современников.

Мешается, сливается
Действительность и сон,
Все ниже опускается
Зловещий небосклон

Люблю недостижимое,
Чего, быть может, нет...
Дитя мое любимое,
Единственный мой свет!...

Женская беззащитность пред ликом любви в этих словах. Верно? А вот ее мужская, сильная составляющая.

Я не безвольно, не бесцельно
Хранил лиловый мой цветок,
Принёс его длинностебельный
И положил у милых ног.
.......
В жёлтом закате ты - как свеча.
Опять я стою пред тобой бессловно.
Падают светлые складки плаща
К ногам любимой так нежно и ровно.

Это о ней писал Бердяев в автобиографии "Самопознание": "Я считаю Зинаиду Николаевну очень замечательным человеком, но и очень мучительным... Явно была перемешанность женской природы с мужской, и трудно было определить, что сильнее. Было подлинное страдание. Зинаида Николаевна по природе несчастный человек".
Вы где-то видели счастливых поэтов?

В[енгеровой]

Как ветер мокрый, ты бьёшься в ставни,
Как ветер черный, поёшь: ты мой!
Я древний хаос, я друг твой давний,
Твой друг единый, открой, открой!

Держу я ставни, открыть не смею,
Держусь за ставни и страх таю.
Храню, лелею, храню, жалею
Мой луч последний - любовь мою.

Смеётся хаос, зовёт безокий:
Умрёшь в оковах,- порви, порви!
Ты знаешь счастье, ты одинокий,
В свободе счастье - и в Нелюбви.

Охладевая, творю молитву,
Любви молитву едва творю...
Слабеют руки, кончаю битву,
Слабеют руки... Я отворю!

А это она скажет о себе сама: "В моих мыслях, моих желаниях, в моем духе - я больше мужчина, в моем теле - я больше женщина. Но они так слиты, что я ничего не знаю".
Я могла бы продолжить. Но вы это знаете не хуже меня. Трудно писать биографию и быть при этом объективным. Да я и не ставлю такой цели. Это всего лишь штрихи, штрихи к портрету (вот он, перед вами) интересного, и вдохновляющего меня лично,человека. Попыталась увидеть в ней то, что импонирует, что считаю главным… Может, это важно и для вас?

ЛЮБОВЬ
Зинаида Гиппиус

В моей душе нет места для страданья:
Моя душа — любовь.
Она разрушила свои желанья,
Чтоб воскресить их вновь.

В начале было Слово. Ждите Слова.
Откроется оно.
Что совершалось — да свершится снова,
И вы, и Он — одно.

Последний свет равно на всех прольётся,
По знаку одному.
Идите все, кто плачет и смеётся,
Идите все — к Нему.

К Нему придём в земном освобожденьи,
И будут чудеса.
И будет всё в одном соединеньи —
Земля и небеса."

1900

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2019
Свидетельство о публикации №219010700265

Закрой глаза и смотри...

Он выныривал из тумана,
что надымили его дешёвые сигареты...
Экран компа почти не виден,
но пальцы уверенно молотили по клаве.
Последнее слово,
которое останется в мозгах услышавших его...
набрано...
Точка.

Мем будет гулять по свету.
Ничто так не поднимает гонорар,
как звучный мем, что родится с его легкой руки.
Флеш отправлен артисту,
герою его обалденного театра...
Они долго спорят и правят...
У писателя уже нет сил отражать главный аргумент
и главный страх:
не будет зрелищно. Народ не поймёт.

После многих дебатов они вернулись
к первому варианту,
как, наконец-то, самому удачному...
И закрутилась карусель...
Костюмы, музыка, реклама, макияж,
улыбки, улыбки, улыбки,
много надежды...

А дальше...
Весь этот кордебалет сумел вместиться
в опустошённого актёра...

Господи, спаси сумасшедших!
Френки-шоу!
Репортаж из сумасшедшего дома!
Занавес!

Сегодня я выверну ваши головы мозгами наружу!
Как говорится, пусть проветрятся...
Шоу-тааааайм!!!...
Фраза, от которой у нас шли мурашки по телу...
Маэстро, мы закачали в компьютеры
последнюю версию Бога?
Нет?!
Как же нам теперь жить?
Это из шоу с Галилео Галилеем...

Закрой глаза и смотри... смотри... смотри...

Сегодня Френки-эфиры уже история,
они в "музее Фрэнки-шоу"...
А тогда, раз в неделю восемь лет подряд,
его завораживающий голос будоражил нас...
Закрой глаза и смотри... смотри... смотри...

Фрэнки - не источник информации
и не источник знаний.
Он - источник размышлений!
А что же зрители?
Да вот они, это их мнение...

Самое одиозное шоу из возможных...
Шоу без начала и конца, и чем дальше вглубь,
тем непредсказуемей.
И, кажется, страньше быть уже некуда
тем не менее, вот он, этот запредельный сюр.
Кто там, сидя на ветке без конца ухмыляется:
вы что, сумасшедший?
В этом диапазоне все мы немного сумасшедшие...
Я сумасшедший, вы...
Узнать себя во всей этой мультипликации...
В такой фантастической бессмыслице...

Никто, кроме влюбленных в это шоу зрителей,
не мог отнестись к этому
откровенному идиотизму с несокрушимой долей серьёза,
начав играть в игру под названием
собственная жизнь, остановиться невозможно,
убеждает нас Френки*.
Внезапно участник действа вдруг распаковывает
неожиданные стороны своей собственной жизни.
Не это ли признак веселой мудрости,
не это ли игра,
в которой ты сам можешь стать всем
чем угодно!

*актёр Вадим Димчог
Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018

Сцена

Пей чай, пока не остыло в нём солнце.
Если ты – это мир.
Если я – это мир.
Что, меняемся?
Страшно?
Ну, здрасьте!

На разрыв сердце и вдох...
Театральная сцена свята!
Я ищу тебя, белый бог,
Я читаю с пустого лица.
Я впускаю в себя огни,
Ложь, утрату, радости-роль...
За какие такие грехи,
Я играю трагедию. Боль.
Шип молчания под ребро,
Смолкнешь паузой сжатой в кулак,
Я тебя умоляю, мой бог,
Дай мне пить с твоего ножа...
Я прошу тебя: встань за мной,
Я закрою тебя собой...
Сцена - это как тело, на ней,
Я являюсь твоей душой.
...
Эд. Дэлюж

Подношение Старому...

Меня зовут сны.
Я маленький смерч, танцующий на ветру.
Кристаллики льда застыли в волосах,
самоцветы из сокровищницы Короля Зимы.
Оркестр - звенящий крик, стон камней,
вой ветра, рвущегося сквозь амбразуры.
Старый год уходит...
Почему мы хотим его запомнить?
Стряхни темные краски воспоминаний,
ощути себя так,
будто изнутри включился луч лазера.

Ты в программе внутри программы,
пилотный выпуск бесконечного реалити-шоу
„Прощай, Старый!".
Твоё прошлое «я» разбилось на осколки
и теперь отблески слепят глаза.
В своём круглолицем трюме
мы везём внушительную порцию
примитивного языческого багажа.
С нашими-то инетами, микрочипами,
журналом «Космополитен»?
Разумеется.
Если бы в моём теле
имелась бы хоть одна религиозная клетка,
то я, наверное, поняла бы,
что испытываю благоговение,
самое изначальное и искреннее...
Разве по меньшей мере миллионы нас,
кибернетических и факс-аппаратных,
не участвуют в священнодействии,
который есть Рождество и Новый год?
Первый шаг новорожденного Солнца, Спасителя:
день, Свет сделал шаг нам навстречу
посреди зимы.
И... подношение неведомому богу -
золотое мерцание шаров, дары!!!

Сталкиваясь с тайной,
лучше подходить к ней как ребёнок -
видеть и верить...
Мы склоняемся ниц пред Старым годом...
Там все пройдено.
Испытано.
Он для нас живой. Живший. Отживший.
Всмотрись...

Нас учили, что соглашаться с другими - добродетель.
Но Творец не согласен.
Нас учили, что плыть по течению - практично.
Но Творец идёт против течения.
Нам внушали, что лучше держаться вместе.
Но Творец одинок.

А ты сделай вид, что мы говорим на двух языках.
Один трезв и тебе понятен.
И другой...
Другой - язык Господа, кто живёт в кибер-пространстве.
Или, может, кибер-пространство
и есть Бог или какое-то его новое явление?
Говорят,
звук не исчезает бесследно,
а распространяется в мироздании.
Замри и услышь твоё сердце.
Сколько ударов оно сделало в прошлом году?...
Можно ли собрать эти звуки уловителем
и снова запустить в мир?
Сердце стучит?
Или это машина, что катится с горы без тормозов
с выключенным мотором?

Ты пытаешься разобраться в себе и понимаешь,
что в ткань твоей жизни вплетена
нить необъяснимого.
И ни пути подобраться, ни вытянуть эту нить...
Мешают личные музы и личные демоны...
Простимся с ними... в Старом году?
Встретим их - в Новом!

И нам сразу покажется,
что всё стало таким свежим, чистым,
заново отчеканенным,
таким настоящим,
что все ужасы и шепоты ночи были только призраками,
и захотелось насладиться тишиной
до последней ноты.
А пальцы танцуют рок-н-ролл по клавишам, набирая текст.
Колонки гремят «Аэросмитом».
Поёт батарея клаксонов, хромированных и красивых,
как трубы архангелов,
даря бесконечную энергию всем нам!

А может, это жар идеи,
который разгорается из ниоткуда,
будто бы в основании костра отчеканен адрес:
«Сделано на небесах».
Словом, безумие одно на всех.
Это — новый мир.
Может, он и есть древний?
Давай, потеряемся в нём.

Театр одного актёра. Монолог.
© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018
Свидетельство о публикации №218122401479


Все к Новому стремятся!
Позабыли...
Что и меня, когда-то,
так любили...
Салютами встречали и
вином!
Но был тогда я в облике
ином...
Мальчишкой был !
Весёлым, озорным!
И танцевать вам всем
хотелось с ним !
Но, пролетели дни...
я стал седым...
Мой срок прошёл...
растаял словно дым...
Год молодой, стучится
у ворот!
И выгнув спину, его
встречает кот...
А мне пора... прощайте...
ухожу...
Я никого из вас не
осужу...
Помянут добрым словом
и меня...
Чуть грустные улыбки
мне даря...

30.12.2018г.
Любовь просто

Вам, друзья

Может, я и повторяюсь, но это важно.
Если вы способны влюбиться
в таинство Нового...,
вы найдёте,
куда себя деть,
сбежав от мира телевизоров и деловых встреч...
Вы отыщете людей живых,
и живые приключения,
и обретёте умение видеть сущность,
скрытую за видимостью вещей.

Вот простой тест, проверьте себя...
Есть ли места, куда вы можете податься,
когда вам надоест пустая болтовня?
Как много настоящих событий
произошло в прошлом году?
Для скольких людей вы являетесь другом?
И каковы ответы?
За них стоит выпить?
ДЗИНЬ!

Настоящая скорость - это не тысяча км в час.
И не миллион.
И даже не скорость света.
Любое число – это предел,
а предел всегда ограничивает.
Так что, совершенная скорость -
это когда ты просто оказываешься там,
где собираешься быть, где тебя ждут.
И если вам нужен мир,
в котором ваша судьба в ваших руках,
вы – сотворите это чудо.
За ваше личное чудо!
ДЗИНЬ!

Мир таков, каков он есть,
потому что именно таким мы желаем его видеть.
Отдадим ему должное – любовью.
Мы в эфире...
Наши приветствия столкнулись.
Это похоже на двери,
что распахнулись одна за другой.
Это возможно только в вирте...
Откройте новую дверь.
За, неё!
ДЗИНЬ!

Ваши часы точно знают,
что делает с вами время:
тик-так - говорят они каждую секунду.
Это - мгновения, промежутки.
Сделайте эти промежутки настолько прекрасными,
насколько это возможно.
ДЗИНЬ!

© Copyright: Татьяна Лаевска, 2018
Свидетельство о публикации №218122401479


Убери с полок чужие портреты,
любовные письма, отчаянные стихи...
Сядь за стол. Доверься мне.
Пируй и празднуй.
Празднуй
нас.

Мои дорогие... все все все,
независимо от того,
были вы моими друзьями
или просто были жителями этой
прекрасной страны Гугляндия,
изредка заходя в гости.
Да, все вы дороги мне,
дороги своим участием,
доброжелательностью, искрами веселья
и просто соучастием в самом главном...
в жизни.

У жизни, как видите, много проявлений,
одно из них - общение.
И именно общаясь вы стали источником
и моих идей тоже, и настроя на оптимизм...

Спасибо самому Гуглу...
всем тем невидимым труженикам,
которые сделали наше общение в инете возможным.
Потому что не могу не признать:
формат, который они создали для нас,
и возможности, которыми мы пользовались.
Они, по моему мнению -
лучшие в инете в целом.

А люди, то есть все вы,
заставили эту площадку искриться
всеми цветами радуги...
Да, именно вы радугой сияли в моей утренней чашке кофе,
вы - творцы хорошей погоды в этом доме,
на этой ирреальной земле.
И, уходя, я обнимаю вас всех,
конечно целую тыщу рас,
а благодарность моя не знает границ.

Мы все в эти дни
открываем для себя новую дверь ,
каждый - свою,
пытаемся начать какую то новую тропку ли, дорогу ли,
не важно...

Я желаю всем вам, каждому из вас
оставаться оптимистами, верить в себя.
Не забудьте лучшего себя ,
свою силу
захватить из этого своего дома
в ваш новый путь.

И когда вы начнёте строить свой новый дом,
пусть стены у него будут те же самые...
прозрачные, яркие, пусть будет дом таким,
куда с удовольствием войдет новый странник...

Удачи вам всем, мои дорогие,
в этом новом творении.
И по прежнему радуйтесь жизни и радуйте мир...
А я, где бы я ни была, и вы, где бы ни были,
мы останемся в памяти и вашей, и моей,
вместе.

Это - моё последнее ДЗИНЬ
в этом благословенном мире Гугла+.
Создадим новый мир?!
Вдохновения и удачи вам всем в этом!
Ни в чём себе не отказывайте
и тогда все у нас будет.
Я помню вас.
Помните и меня такой, какая я есть)))).
ЛЮ.

Татьяна Лаевска